Сокровенная Россия: от Ладоги до Сахалина - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий
Новодевичий монастырь
«Того же лета (7032-го; 1524 год. – А. И.-Г.) великий князь воздвиже над Москвою рекою за посадом преименитую обьщую обитель, в ней же храм Пречистыя Богородицы, и ту собра инокинь девического чина», – сообщает автор «Книги степенной царского родословия»[29]. Другие источники уточняют: Нов монастырь Девичь был основан государем Василием Ивановичем месяца майя в 8 день. Великий князь исполнил обет, данный десять лет назад под стенами Смоленска: после завоевания этого ключа-града основать монастырь во имя образа Богородицы Одигитрии Смоленской. Место было выбрано стратегически важное: здесь сходились Смоленская и Киевская дороги. Монастырю должно было играть двойную роль: обители для инокинь знатного рода и крепости на подступах к столице.
Роль первую Новодевичий монастырь исполнил с блеском. Предполагают, что Василий готовил его для своей жены Соломонии, которую по причине бездетности вынудил принять монашество. Соломонию, в иночестве Софию, отправили, правда, подальше от столицы, в Суздаль. После нее в Новодевичьей обители нашли убежище от горькой суеты мира пять невесток царя Ивана Грозного, две сестры царя Петра Великого и его первая жена, царица Евдокия, а княжон и княгинь, боярышень и боярынь – без счета.
В 1598 году, на девятый день после смерти царя Федора Ивановича, сюда удалилась его вдова царица Ирина, здесь постриглась в монахини под именем Александры. Ее брат Борис Годунов принял соборное избрание на царство здесь же, в Смоленском храме.
Избрание это не принесло счастья ни земле Русской, ни Новодевичьему монастырю. В годы Смуты он несколько раз подвергался разорению. После Смуты возросло его военное значение: с потерей Смоленска эта крепость стала ключевой на ближних подступах к Москве с юго-запада. На Девичьем поле, близ стен монастыря, устраивались смотры и сборы войск. «7161 (1653 год. – А. И.-Г.) года июня в 13 день государя <…> Алексея Михайловича всея Руси пришествие было на Девичье поле, смотрел своего царского величества двора стольников со всею службою…»[30] Вскоре после этого смотра началась война с Польско-Литовским государством. Смоленск был отвоеван.
Новодевичий монастырь
В 1680-х годах монастырь расцвел под покровительством царевны Софьи Алексеевны. Именно в эти годы архитектурный ансамбль монастыря приобрел свой нынешний облик.
Центр ансамбля образует пятиглавый Смоленский собор, построенный в 1524–1525 годах по образцу Успенского собора в Кремле. К северу от него расположена Покровская надвратная церковь с тремя главами на восьмериках, к югу – Преображенская надвратная церковь, выделяющаяся своей высокой средней частью с фигурным пятиглавием. К югу от собора – трапезная, а к северу – шестиярусная колокольня высотой 72 метра. Монастырь обнесен крепостной стеной; длина стены – около 900 метров, высота – в среднем 13 метров, толщина – 3 метра. По углам стена имеет 4 круглые башни, между ними – еще 8 прямоугольных башен. Основные постройки монастыря, кроме Смоленского собора, были возведены, перестроены или декорированы в 80-х годах XVII века, в правление царевны Софьи.
Самая интересная архитектурная особенность Новодевичьего монастыря – его декор. Он изобилен и витиеват, пестроцветен благодаря сочетанию кирпича и белого камня. Его основные элементы заимствованы из архитектуры Запада. Пилястры и колонки с ордерными капителями, полукруглые и треугольные раскрепованные фронтончики, раковины на месте закомар… Дух русский, а буква латинская. Содержание духовное, а облик все более светский.
Московское благочестие уходило в тень. С запада дули беспокойные ветры. В свои права вступал новый архитектурный стиль, полный тревожных противоречий: московское барокко.
Уравновешенное буйство
Архитектура барокко
Термин «барокко», по одной из версий, произошел от португальского слова, обозначающего жемчужину неправильной формы. Так это или не так, но в европейском искусстве в эпоху, наступившую вслед за Ренессансом и Религиозными войнами, присутствует что-то драгоценно-неправильное: порыв, изгиб, изыск, причуда. В архитектуре это привело к распространению сложных, криволинейных форм, раскрепованных поверхностей, обилию рельефного декора.
До России ветры барокко долетели поздно – в конце XVII века, когда Западная Европа уже прощалась с «извивами» и «причудами» ради рационализма и просвещения.
Русское общество находилось тогда в состоянии мучительного недовольства собой, разочарования в традициях, поиска новых жизненных путей. Менялись ценностные ориентиры: от духовного совершенства – к светскому счастью. Западные веянья пришлись ко двору. Но Русь извлекла из них то, в чем нуждалась, – многообразие форм, динамизм, смысловую емкость – и отбросила ненужное: неуравновешенность, неправильность, иллюзорность. Получилось причудливо, но здраво. Многофигурно, но устойчиво.
В развитии русского барокко выделяются три этапа. Раннее московское барокко (часто, хотя и неточно, именуемое «нарышкинским») – последняя четверть XVII века, петровское – первая треть XVIII века, аннинско-елизаветинское – середина XVIII века.
Раннее московское барокко осталось экспериментальным стилем: его памятники немногочисленны, оригинальны, но сочетание иноземного с русским в них довольно поверхностно.
Петровское барокко серьезно, скупо и официально; причуда здесь на заднем плане, а на переднем – власть, регламент, служба. Только позднее русское барокко – «настоящее», но и в нем индивидуальный порыв уравновешивается имперской поступью.
Церковь Покрова в Филях
Главная особенность русского барокко именно в том, что оно русское. То есть, будучи европейским по имени и по внешности, оно опирается на строительные и идейные традиции старой Московской Руси. Особенно это сочетание – «иноземный кафтан на русском боярине» – заметно в памятниках той переходной эпохи, когда русские архитекторы и их более или менее просвещенные заказчики искали способы выйти за рамки приевшегося старомосковского благолепия.
Церковь Покрова
Церковь Покрова Богородицы в Филях была построена по заказу боярина Льва Кирилловича Нарышкина, брата царицы Натальи, дяди царя Петра. Дядя, впрочем, был старше племянника всего на четыре года. То было новое поколение русской знати – поколение, тяготящееся традициями старины и готовое к радикальным новшествам во всех сферах жизни. В конце 1680-х годов Лев Кириллович получил подмосковную деревню Фили во владение. И устроил там усадьбу по новейшей моде: с регулярным садом, прудами, оранжереями, дворцом и даже часовой башней. Храм, два престола которого были посвящены Покрову Богородицы и Нерукотворному образу Спаса, был частью усадебного комплекса.
Храм выглядит и сейчас необычно, а уж в те годы он должен был казаться диковиной, заморским чудом. Белокаменные колонны и
