Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго
Именно эти мысли витали в его сознании. А ещё там клубились образы похотливых сцен, направленные в адрес моих жён, которых он уже представлял прикованными к дыбе и ублажающими его самыми извращёнными способами.
«Ах ты ж сучара головатая!» — промелькнуло у меня яростная мысль.
Однако дёргаться под дулами десятка стволов было неразумно. И не потому, что я не мог справиться с этой толпой вояк, а потому, что явившиеся в зал стабские бойцы привлекли слишком много постороннего внимания.
Да и выслушать возможные обвинения было бы небезынтересно.
Так же теплилась надежда, что, чем дольше удастся потянуть время, тем выше вероятность, что об этом узнает, так невовремя, убывший генерал Райдер и вмешается в творящийся здесь беспредел местной администрации. Но особо на это я не рассчитывал, поэтому с девочками стали обдумывать варианты развития эскалации.
«Нет! Можно, конечно, превратить эту мразь в раба, но вокруг слишком много свидетелей. А это значит, что внезапно изменивший своё поведение Хроль может натолкнуть Вольта на нежелательные выводы, а нам это ни к чему».
— Рейдер Стинго?! — сквозь зубы выплюнул этот субъект моё имя и, не дожидаясь ответа, принялся сыпать обвинениями.
— Вы обвиняетесь в смерти рейдера Скелета и использовании на Арене запрещённых артефактов и Даров. Вы обвиняетесь в смерти рейдера Клеща, которого убили на глазах десятков граждан и гостей стаба. Вы обвиняетесь в смерти знахаря Калёного и двух бойцов стаба. Вы обвиняетесь в смерти рейдера Клеста!!! — выпалил он на одном дыхании.
— Клевета и поклёп! — спокойно ответил я, поймав паузу, пока он набирал воздух для очередной порции обвинений. Хроль от моей наглости аж подавился собственными словами, но потом гаденько ухмыльнулся и дополнительно обвинил меня в неуважении и оскорблении администрации штаба, что, по его мнению, было сродни Смертному Греху и каралось десятью годами расстрела.
Смешно звучит?
Возможно.
Но учитывая регенерацию иммунных, наличие живчика и присутствие знахарей, угроза не такая уж и гипотетическая.
— Дуэль со Скелетом была ответом на его оскорбления. У меня куча свидетелей в баре уважаемого Баристо. Скелет счёл моих жён женщинами лёгкого поведения, за что и получил достойный ответ. И вообще! На дуэль до смерти, меня вызвал именно он. И я не виноват что итогом поединка, — стала его гибель на Арене. Более того. Убил его неизвестный рейдер, равно как и вашего знахаря и его бойцов, что вмешался в нашу дуэль. Видимо это и есть тот самый Клест. Так что разбирайтесь со всем этим сами! — закипая принялся я отвечать этому потерявшему берега, «контрацептиву».
— Никаких артефактов я не использовал. Запрещённых Даров не применял, — спокойно продолжил, заметив как Хроль перевёл взгляд на стоявшего рядом коллегу, который оказался ментатом, и блеск его глаз выдавал работу его Дара. И то, как он посмотрел на новоиспечённого прокурора, тому явно не понравилось. Но я не дал ему перехватить инициативу.
— Я не убивал рейдера Клеща. Я вообще впервые слышу это имя и никак не мог стать причиной его скоропостижной смерти, — с трагизмом в голосе продолжал я «оправдываться».
— Это произошло сразу после дуэли со Скелетом. Вы убили проходившего мимо рейдера на территории стаба, а подобное преступление карается смертным приговором. Он случайно прикоснулся в толчее к вашему оружию и от этого умер. Это опасный артефакт, и его присутствие в стенах стаба недопустимо! — попытался надавить на меня этот гадёныш, неосознанно проболтавшись как о над-арте, так и о том, что он в курсе «случайного» контакта с моей «Правью».
Ну-ну.
Что еще скажешь?!
В его ментале ощущалась нарастающая неуверенность от того, что вокруг собралось неожиданно много народу, и большинство из них были постояльцами отеля и, по совместительству, весьма обеспеченными, а значит, влиятельными разумными, которые сейчас с интересом наблюдали за этим плохо разыгрываемым фарсом администрации стаба.
Многие присутствовали на дуэли, еще больше питались слухами, поэтому свидетелей моих слов было предостаточно.
— Я повторюсь. Я не знаю никакого рейдера Клеща и к его смерти не имею ни малейшего отношения. А что касается моего оружия, то вот, прошу. — вытащив из поясной петли реплику «над-арта», я протянул её обвинителю. Однако его инстинкт самосохранения оказался на уровне, и оружие у меня принял один из его бойцов.
— Если его ношение в штабе несёт угрозу, то я, как законопослушный гость, прошу вас взять его на хранение до того момента, пока я не покину стаб Тортуга. — убедившись, что с бойцом ничего не случилось, он с плохо скрываемой радостью вырвал у него топорик и спрятал в предоставленный бойцами кофр.
Однако отпускать нас с миром он не собирался, и похоть окончательно затмила его разум.
— Вы обвиняетесь в организации заговора против стаба Тортуга и подрыве его экономического и военного потенциала. — от его последнего обвинения по рядам собравшихся слушателей прошёлся недовольный ропот, направленный в адрес окончательно потерявшего берега чиновника.
— Клянусь, что ни в какой подрывной работе против экономического и военного потенциала стаба Тортуги не участвовал, не планировал и не замышлял. — мои слова громовым раскатом пронеслись среди гомона ресторанного зала. Хроль лишь презрительно выпятил губу и продолжил собственными руками рыть себе могилу.
— Ментат штаба зафиксировал в ваших словах… — но он не успел высказать, несомненно, очередную ложь, поскольку на полуслове его фразу закончил басовитый голос, раздавшийся из толпы.
— …Абсолютную правду!
Зеваки, отхлынувшие от места, где раздался голос смельчака, не побоявшегося перечить представителю администрации, быстро опознали в говорившем одного из главных гостей стаба, а именно Креза, который оказался не только личным телохранителем Ревизора, но и довольно мощным, а главное общепризнанным, ментатом. И в этот переломный момент его вмешательство оказалось решающим, и его слову Хроль оказался не в силах перечить.
Скрежетнув зубами, чиновник быстро «собрал» манатки и, напоследок злобно зыркнув на меня, со всей своей свитой убрался прочь, отчасти радуясь, что смог конфисковать интересующее Главу оружие пришлого, и злясь, что не смог отправить меня на плаху и завладеть моими женщинами.
Понимая, что этот гадёныш не оставит своих попыток, я активировал на нём заклинание «гниение крови». В течение ближайших часов конструкт изрядно попортит ему кровь, хе-хе, и даже если он обратится к знахарю, надолго потеряет интерес к моей семье.
Но стоило отдать должное вмешательству явно недолюбливающего меня Креза,
