Сказание об Оками 8 - Seva Soth
Короче, он сделал свой вклад в единство Страны Водоворота. Он крут! Не зря всю их тройку сенсей сделала джонинами и найденные на острове одинаковые жилеты им раздала.
– Ты что-то задумался. И тут холодно, – Хотару прижалась к нему поближе. Ага, как же, замерзла она. Просто девчонка любит обжиматься. Да и ему это дело приятно почти также, как и взрывы.
– Да вот, думаю, куда нам слетать. Хочешь на ту, хм, гору смотаемся, где вы все жили, пока я не явился, чтобы спасти тебя от окружающей унылости?
– На Кацураги? Да! Хочу! Сейчас только отпрошусь у дедушки…
– Хотару-тян! Ты уже взрослая, ты джонин Шинигакуре, мы с тобой уже, хм, четыре года встречаемся. Ты точно хочешь отпрашиваться у деда, чтобы просто погулять на пару часов? С этой шедевральной птицей мы успеем слетать до горы Кацураги и вернуться обратно еще до ужина. А если дедуля Эн захочет узнать, где ты есть – у него есть улитка.
– Но если для нас будет миссия…
– То мы в одну минуту будем на Узушио с волком. Давай, че ты мнешься? Полетели прошвырнемся!
Ха-ха! Уговорил! Полет получился удивительно приятным, ведь им требовалось для борьбы с царящим на высоте холодом поддерживать максимально тесный контакт. Ради того всё и затевалось. Когда к тебе плотно прижимается девушка, которае тебе нравится – это почти также круто, как взрыв. И поцелуи тоже крутая тема, не говоря уже о том, куда всё может вылиться.
Форт на горе Кацураги оказался ожидаемо заброшенным. Тот дядька из паучьего клана столько ловушек наставил на подъеме, что идиотов через них переться не нашлось. Да и со снабжением небольшой крепости те еще напряги, по тому, что Тару и ее дед рассказывали. Но вот погулять по самой деревне им это не помешало. Смотрели на них странно, без узнавания, как на чужаков. Вот придурки! Дей понял, что не забудет эти глубокие глаза, похожие на омуты, в ту же минуту, когда увидел, будучи еще сопляком. А уж когда узнал, что к девушке прилагается еще и техника большого взрыва – деваться стало некуда, понял, что это судьба.
Хорошая свиданка по итогу получилась. Погуляли по деревне клана, поели в местной харчевне, по рынку прошлись, где Тару какие-то мелочи себе выбрала. А сколько всяких приятностей в небе при обратном полете произошло! Аж на душе потом теплело, когда Дейдара вспоминал. Так и стало селение клана Цучигумо их местом. Не то, чтобы каждый выходной начали туда мотаться. Но один раз, второй, третий. Ощущение свободы пьянило не меньше, чем горячие губы Хотару-тян.
То был четвертый или пятый раз, когда они выбрались во владения клана погулять. В деревне уже примелькались и никто, как на чужаков, на них не смотрел. Летающую птицу бросили попросту в лесу и пошли на фестиваль, какой тут время от времени проводят. Было весело. Дей даже устроил фейерверк, когда стемнело. Взрывы способны не только разрушать, но и приносить радость гражданским. Местная мелюзга с реальным восхищением смотрела на “взрослого дяденьку”, который запускает в воздух с рук птичек, что, взорвавшись, расцветают огненными цветами. Вот она – сила искусства, оставляющая след в человеческих душах. Когда-нибудь один из этих детей тоже захочет что-нибудь взорвать!
К птице они шли уже в потемках, особенно не оглядываясь по сторонам. Да на что тут смотреть-то? Глухая провинция. А не споткнуться шиноби и чисто на автоматизме способны. Даже если больше увлечен подружкой, которая сегодня точно не против того, где находится его рука. Да и с пивом оба несколько переборщили. Им можно! Они уже взрослые!
Непозволительно расслабились, в общем, и потому зевнули момент, когда оказались в окружении теней. Ну, то есть каких-то ублюдков в черном, устроившим им вполне грамотную засаду и взявших в кольцо. Вот один урод довольно резво рванул к ним. В лунном свете блеснул кунай…
Некоторые вещи любой ниндзя делает на рефлексе. Даже если пьян, устал и тискает подружку. Дей активировал марионеток, вливая в них чакру и сразу десяток небольших паучков, выпавших из его рукавов, резво перебирая лапками, бросились к нападавшим, невидимые в ночи. Бах… бах… бах… Крики боли наложились на восхитительную симфонию взрывов, внося в нее дисгармонию.
Рядом встрепенулась готовая к бою Хотару. Сейчас они…
Розовый свет, яркий до рези в глазах, вспыхнул вокруг них, заключая в тесную клетку. Барьерная техника! По углам формации сразу четверо ниндзя вливали в нее чакру, приложив руки к земле.
Коснувшись тонкой энергетической стенки ловушки, Дейдара чуть не взвыл от боли. Боль это, конечно, сигнал, но игнорировать ее только его сенсей и способна. Еще и чакра начала стремительно утекать, как будто бы техника ее вытягивает.
– Да, это она! – раздался довольный голос и из темноты к ним шагнул, по всей видимости, главный мудила. Высокий широкоплечий мужчина, с длинными волосами. Глаза его в ночной тьме казались провалами. – Слушайте все! Это Цучигумо Хотару, а значит, техника разрушения небес теперь наша. Моя!
Ему бы сейчас еще и расхохотаться, как злодею из киношки.
– Как только они вырубятся, мальчишку в расход, – отдал распоряжение главный урод. По-хозяйски так, как будто дело уже решенное.
Тару плечом к плечу с Деем буквально задрожала от ярости.
– Эй ты, ублюдок, люби тебя биджу! Имя мне Дейдара и мне есть что тебе сказать! – объявил парень.
– И что же? – урод придвинулся вплотную к барьеру, сквозь
