Сказание об Оками 8 - Seva Soth
– Спасибо за уточнение. Секретарь, внесите в протокол. Уважаемые, проголосуйте по данному вопросу. Считать ли Шинигакуре полноценной скрытой деревней?
Откровением то, что нас поддержали все пять каге, для меня не стало. Так-то у меня со всеми ними нормальные отношения установились, рабочие. Предъявы по отдельным вопросам к каждому есть, но по большому счету всё между нами ровно.
– Узумаки Оками, вы, как лидер вашей делегации, имеете право обратиться к совету пяти каге с жалобой или предложением, – продолжил распорядитель. Пузырь дерьма, кажется, заснул, а может быть, наконец-то сдох, но на него никто особого внимания не обращал. Мураками, несмотря на всю свою ублюдочность, неплохо справляется.
– Да. Уважаемые каге… прочие свидетели, у меня для вас уведомление, – никакого уважения к представителям малых деревень у меня не было. – На карте мира появляется новое государство – Страна Водоворота, включающая в себя территории Узушио и бывшей Страны Волн. Шинигакуре будет скрытой деревней нашего государства. Предлагаю всем присутствующим донести эту новость до ваших даймё, – и села обратно, не дав никому вставить вопросы. Старые налюбщики переглянулись. Зубастая мечница мне подмигнула. Как-то она прям подозрительно дружелюбная.
Далее выступил старейшина деревни, Скрытой в Скалах, и долго, нудно, монотонно зачитывал по бумажке свой список территориальных претензий к южному соседу. Оазисы, колодцы и всё такое. Раса слушал и кривился. По окончанию речи поправил шапку и, не вставая из-за стола, объявил, что он со сказанным не согласен, после чего мужичок из Скрытой Скалы заткнулся и больше не возникал. Я так думаю, тут диалог больше между цуикаге и казекаге идет, а этот… как его… скалистый ублюдок, короче – он как разменная монета.
Следующей свою минуту славы получила куноичи из Скрытой Травы. Курахаси Мори ее зовут и она тоже старейшина.
– В мире сложилась очень сложная обстановка. Мы на грани новой большой войны! – объявила она. – Все наверняка в курсе, что не так давно был стерт с лица земли дворец даймё Волн, а сам он пропал. Наша исключительно мирная деревня не собирается вмешиваться в политику других стран, но следите за моей мыслью. Деревня Полян в Стране Водопадов, Северный порт в ней же, Киригакуре, и вот теперь дворец даймё. Я не знаю, каким надо быть ужасным человеком, чтобы сотворить столько злодеяний и воздержусь от эмоциональной оценки, но озвучу предложение – внести технику разрушения деревень в список запретных. Умино Оками угрожала нам её применением против Кусагакуре. Уважаемые каге, пожалуйста, спасите нашу маленькую мирную деревню.
– Серьёзно? Серьёзно? – вскочила я с места. О сдержанности тут быть не могло и речи. Хотелось, как минимум, нос этой престарелой выдре на бок свернуть. – А ничего, что мы там отбивались от психопата Ягуры и на дворце потоптались два джинчуурики?
– Джинчуурики – отдельная тема, – с презрением посмотрела на меня тетка. – Мы маленькая деревня и никогда не помышляли о контроле над хвостатым зверем. Но Шинигакуре еще меньше. Я думаю, что всё мировое сообщество шиноби обязано обеспокоиться тем, что опасный биджу вдруг оказался в руках тех, кто не способен его удержать. Шестихвостого необходимо вернуть Стране Воды, заодно восстановив баланс сил между великими странами.
На фоне этой престарелой шалавы даже набитый дерьмом и жиром пузырь тодзама начал казаться мне милым и приятным человеком. Не то храпит, не то пердит и никому вреда не делает.
– Я скажу вне очереди, – встал со своего места старейшина Суйен. – У нас, у Такигакуре, есть достоверные сведения о том, что Узушио контролирует двух биджу. Восемь лет назад была похищена джинчуурики семихвостого, Фуу, воспитанница прежнего лидера деревни, а сам он был подло убит. Долгое время мы считали, что виновник – Страна Воды, но новые сведения говорят о том, что девочка находится на Узушио. Знаете, как это называется? Похищение младенца, вероломное убийство старейшин, воровство биджу. Преступлениям так называемой королевы Оками нет числа. Мировое сообщество обязано принять меры. Верните нам нашего биджу!
Я превратилась в живой комок ярости. Со всех сторон обложили, ублюдки! Самое поганое – обвинения Суйена справедливы. И украли, и убили. Но люби его биджу! Малышку Фуоки я ему не отдам.
– Ты убила моего отца и украла приемную сестру, – вскочил с места пацан, пришедший со старейшиной мудацкого Водопада. – Я требую отправить эту женщину в Кровавую Тюрьму в Стране Травы.
Так вот кто он такой! Мелкий пацан из дома старейшины Водопада. Я его тогда не то усыпила, не то паралитическим сенбоном ткнула.
Любой преступник знает: главное – не признавать своей вины, что бы ни произошло. Даже если тебя застали с окровавленным ножом на месте убийства – ты не виновата. Нашла тело и захотела помочь пострадавшему, вынув из него орудие убийства. И вообще от стресса не вполне себя осознавала. Тому, кто признал вину, выбирают наказание. Но пока признания нет – невиновна.
– Ничего себе. Биджево громкие обвинения. Может, и доказательства есть? – актриса я плохая, прямо сказать – отвратная, но опыт жизни на улицах научил идти в отказ.
– Сестренка Фуу! Вот наши доказательства! – воскликнул мальчишка. – Вы удерживаете ее у себя на острове! – пацанчик бесит своей тупостью, но то, как искренне он переживает за малую, мне даже импонирует. Быть может, в других обстоятельствах жизнь вильнула бы иначе и мы с ним даже стали бы союзниками.
– И что мы должны сделать, уважаемые каге? Нам тут на пустом месте кидают обвинение без доказательств. Я точно так же могу сказать, что Скрытый Водопад продался джашинитам и приносил человеческие жертвы… ой… они же и правда это делали. У меня даже свидетели есть, и я не про себя и своего мужа, а про конкретных жителей Страны Водопадов, – если они еще живы. Но если нет… Я че, зря зад рвала и тужилась, пока их спасала? Кто-то за это ответит.
– Вопросы подняты сложные, – тоном истинного дипломата сказал Хирузен. – Любые обвинения в любом случае обязаны быть подкреплены доказательствами. Предлагаю проголосовать по первой части обращения Кусагакуре – технике разрушения деревень. Ее существование в подтверждении не нуждается.
Тут я тоже могла бы стать в позу и начать орать, что фиг они мне что-то запретят, но… так дипломатия не делается. Это будет потеря лица и поведение истерички.
–
