Сказание об Оками 9 - Seva Soth
На сцену поднялся Момочи Забуза. Мертвенно-бледный, нижняя часть лица замотана бинтами и глаза, как у мертвой рыбы, невыразительные, протектор набекрень. И, несмотря на это, есть в нем что-то такое, что аж облизнуться хочется. Интересно, зубы у него нормальные или акульи? И за кого бы его сосватать… с переездом к нам, конечно же. Может быть, если у Марин не срастется с Хошигаки, пусть она эту вершину штурманёт? И нифига я не повернута на том, чтобы людям пару находить! Мне просто надо популяцию Узумаки и Юки восстанавливать! И связи между деревнями налаживать, да.
Забуза посмотрел на нас всех, как на низших существ. Вот прямо захотелось ему всечь и, наверное, подорвалась бы, но общение с Пейном примирило меня к дутому высокомерию. Вот реально неплохо он умеет надавить взглядом.
– Тишина! – потребовал мечник.
Вроде как негромко сказал, но все услышали и заткнулись.
– Джонины Тумана. Это первый экзамен на звание чунина после смены власти в Киригакуре, – Момочи продолжил говорить негромко. – По традициям Кровавого Тумана вы бы готовили своих учеников к бойне. Вы обязаны были научить их резать, калечить, убивать, выживать. Но смерть на этом испытании будет выглядеть иначе. Наша мизукаге решила, что терять людей просто ради экзамена недопустимо. В чем она не права?
– Традиции! – выкрикнул кто-то. – Экзамен – это кровь!
– К биджу в зад такие традиции! – рявкнула я, раз уж тут считается нормальным подавать голос из зала. Тот джонин, что требовал крови, мужик с кислотно-зелеными волосами, поглядел на меня так, будто собирался напасть прямо сейчас. Но я почувствовала его страх. Вот же ссыкло!
“Прости”, – привычно пришло от Исобу и только тут я сообразила, что улавливать чужие эмоции для меня не норма. Вот же… биджу. Новая грань моего странного состояния. Адресная эмпатия? Надо разбираться.
– Узумаки права, – продолжал Забуза. – Традиции, идущие во вред деревне, надо менять. Вот это, – мечник постучал пальцем по своему криво надетому протектору, – не просто кусок металла с камоном. Это символ чести шиноби. Это его лицо. Его жизнь. И в этом экзамене будет только одно правило. Потерял свой протектор – ты "мертв".
Вот реально неудобно ведь с бинтами на лице говорить. Че он не снимет? Слышно же хорошо.
– Задача ваших генинов – доказать, что они способны забрать чужую жизнь и сохранить свою. Десять процентов оставшихся с протекторами станут чунинами. Никаких теоретических заданий, полос препятствий, странных условий, далеких от жизни. Выживи сам, убей остальных. Все в традициях Киригакуре.
– А если спрятать свой протектор в секретном месте? – спросила Шизуне. Умная она у нас, хитровылюбленная.
– Тот, кто снял протектор самостоятельно – самоубийца, то есть мертв. Это касается и тех, кто решит скрыть его под одеждой. Любые увечья разрешены. Сломанные кости, вывихи, порезы – все это издержки профессии. Но если кто-то из ваших щенят все же убьет противника по-настоящему, он будет дисквалифицирован навечно. Не просто изгнан с экзамена, но и никогда не станет чунином в будущем. Вы, джонины-наставники, спросите себя – чему вы их научили. Только убивать? Или побеждать? Выполнять миссию по всем ее условиям?
– Киригакуре не нужны слабаки, неспособные убить противника! – выдал еще один неадекват. Захотелось персонально ему разъяснить, в чем он не прав, используя имеющиеся у меня аргументы. Но я тут чужая, гостья.
– Скрытому Туману не нужны бездумные убийцы, – объявил Момочи. – Деревне необходимы хищники. Умные, расчетливые, способные сломить дух врага. Но не мясники, такие, как Ягура. В назначенный час я и мои помощники отвезем генинов на необитаемый остров и высадим их. Далее вмешиваться не будем, только наблюдать.
Глава 6
Интерлюдия. Узумаки Наоки, генин Шинигакуре, будущий глава клана Узумаки
– Наоки дуррррак! – прокаркал попугай. – Каоки кррррасотка!
– Яко-сан, а как же Карин? – с укоризной сказал юноша, пропустив обидный эпитет мимо ушей. Если на подначки призыва не реагировать, тот их прекращает. – Она ведь тоже красавица.
Нехитрый, но искренний комплимент – и его будущая невеста зарделась. Все по советам Джирайи-самы. Великий человек! Вот бы попасть к нему в ученики, хотя бы ненадолго. Увы, легендарный саннин вернулся в Коноху, не успев передать и толику своей мудрости. Наоки слегонца завидовал братику Наруто – у того есть возможности учиться секретам мастерства чуть ли не каждый день.
– Яко-сан, пожалуйста, расскажи, что ты видел, – попросила Каоки. – Шиноби Тумана, ты нашел их? Смотри, у меня есть очень вкусные орешки.
Прошло около часа с того момента, как генинов высадили на остров, после чего те сразу углубились в джунгли и теперь вот блуждали в поисках кого бы побить и отобрать протекторы.
– Орррехи! Каоки крррасотка! Прротивник – то напрравление.
Вообще-то контракт с попугаями – это наследие семьи Умино, к которой ни Наоки, ни сестра никакого отношения не имеют. Они, в отличии от братика Фумито, стопроцентные Узумаки, тут есть чем гордиться. Но не пропадать же хорошему призыву? Птицы очень удобные. Идеальные разведчики и неплохие диверсанты.
– Я чувствую там чакру. Протухшая рыба, жгучая горчица, горячий бульон. Идут в нашу сторону, – спустя пять минут движения в указанном пернатым разведчиком направлении сообщила Карин. Его невеста была очень хорошим сенсором, возможно, лучшим в Шинигакуре, но ощущала чужую чакру странно – ассоциировала ее с продуктами, причем не всегда вкусными. Обычно неплохо угадывала. То есть “протухшая рыба” наверняка окажется тем еще мудилой, а “горчица” и “бульон” – темпераментными ребятами, но не обязательно ублюдками. Завидовать нечему. Всякие невкусные личности встречались девушке постоянно и той иногда даже из
