Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго
Чудо? Возможно! Но у данного чуда имелось вполне обоснованное объяснение, которое слегка удивило меня, едва я увидел мечущуюся по полю стаю.
Кто-то из водителей вёз на дачу домашнюю птицу и, скорее всего, клетки были повреждены, из-за чего твари и устроили «весёлую» охоту за сбежавшими пеструшками. Но вполне возможно, что причиной мог быть и уцелевший в свалке котейка, за которым и гонялись жадные до кошатинки заражённые.
Помянув добрым словом несчастных животин, я тут же раскидал на каждого из спасённых по исцелению, заливая в их тела живительные конструкты. Приведя в чувства, я медленно направил их в сторону опрокинутого автобуса, посоветовав не присматриваться к последствиям атаки заражённых.
Ага! Щаз! Как же! Кто бы меня слушал?
Любопытство и шок были сильнее любого инстинкта самосохранения.
Через десяток метров суровые на вид мужики, чьи лица ещё минуту назад выражали лишь недоверие, принялись блевать, выворачивая наизнанку свои желудки. А три из четырёх дам, не выдержав жуткого зрелища, с глухим стуком грохнулись в обморок, их тела безвольно рухнули на пыльный асфальт.
Зашибись!
Чертыхнувшись, я чуточку смухлевал и притушил у этой компашки критическое мышление — пусть пока оклемаются, не отвлекая и не задавая лишних вопросов.
Приведя их в чувство, я повторно отправил их в сторону оказывающих первую помощь супругам. Пускай девчонки справляются с этой «нежной» публикой, у них это получается намного лучше.
Ещё одна сигнатура жизни оказалась водителем рефрижератора, что был буквально замурован в смятой кабине своего трейлера. А жив остался лишь благодаря разбросанным вокруг машины обилию оттаявших свиных туш, на которых были видны следы клыков и когтей, в то время как некоторые были изрядно «надкушены». Что ж, бездушные туши хоть и не животина, но выиграть лишние минуты для выживших смогли. Они стали невольными, мясными щитами.
Теперь картина обрела полноту красок, раскрывая свою жуткую логику.
Вновь смухлевав, я выковырял телекинезом очередную жертву, что едва услышав скрежет металла, принялась приглушённо… урчать.
«Ясно-понятно!» — пронеслось у меня в голове. Спасение тебе уже ни к чему. После чего коротким, безжалостным импульсом я превратил его сердце и мозг в кровавое месиво. Твой путь закончился не начавшись.
Хм.
Так это что получается? Кластер быстрый? Или всё-таки относительно стандартный?
Странно и забавно, но не невозможно, а значит, стоит считать всех выживших, условно иммунными, хотя стоит всё же их осмотреть более тщательно, так сказать — во избежание! Риск был слишком велик, чтобы пренебрегать осторожностью.
Вернувшись и осмотрев помятых, с болезненными лицами разумных, я действительно констатировал иммунность выжившей неполной дюжины.
Невероятный результат.
Запредельное везение.
Удача, граничащая с чудом.
Отбежавшая Мара шустро выпотрошила свою законную добычу, её движения были быстрыми и точными. Вернувшись к нам я отозвал ее в сторону и парочкой бытовых конструктов быстро привел в порядок ее чуть заляпаную кровью форму. Среброволоска и сама знала заклинание «очистки», но не смогла отказать себе в маленьком удовольствии получить небольшой знак внимания с моей стороны. А я и не против.
Вернувшись в импровизированый госпиталь при дороге, она принялась отпаивать бедолаг остатками наших запасов живчика, её взгляд был полон сострадания и сочувствия.
Окровавленный мужик, попробовав угощение и придя немного в себя, принялся возмущаться, что детям алкоголь давать не позволит. Его голос был хриплым, но в нём слышалась отцовская забота, пробивающаяся даже сквозь пелену шока и страха.
— Это не алкоголь, а лекарство. Просто сделано на спирту. И без него детки могут умереть, — спокойным, почти ласковым тоном, словно ребёнку, принялась объяснять ему Ирина о необходимости употребления столь специфичной «микстуры». Тем более, что он сам на себе испытал её действие, так почему отказывает в лечении другим?!
Неохотно покивав, он был вынужден согласиться, и «закинувшаяся» спиртягой молодёжь, ощутив отпустившую головную боль… мигом окосела. Расфокусировав свой взгляд, они привалились тесной компашкой к радиаторной решётки автобуса, мигом погрузившись в спасительную прострацию.
Остальные всё ещё пребывали под действием моего «влияния», поэтому со стороны казалось, что люди находятся в состоянии аффекта — их движения были заторможены, а взгляды расфокусированы.
«Ну и ладушки!» — подумал я.
Пусть отдохнут, пока не придут в себя полностью.
Однако наша компания увеличилась, и теперь одним джипом нам уже не обойтись. Нужно было что-то более вместительное.
— Как я могу к вам обращаться? — уважительно спросил я мужчину, что оттирал со своего лица корку запекшейся крови, по большей части не его. Его возраст был весьма почтенным, хотя вряд ли был намного старше меня прежнего.
— Константин Петрович, — ответил мужчина, его голос звучал глухо, словно он говорил сквозь толщу воды.
— Константин Петрович остался далеко в пространстве и времени, — усмехнулся я, — а в этом мире мужчины, в отличие от женщин, должны получить новое имя, которое даёт ему крёстный. Так что быть тебе, Монахом, уж больно правильный ты.
— В этом мире? — закономерно зацепился он за мои слова, посчитав их оговоркой.
— Именно так. Но об этом мы поговорим чуть позже. Согласитесь, что вести такие беседы на виду у всей округи — не есть разумно. — мягко открестился я от повторной за сегодня лекции, от чего удостоился его внимательного взгляда.
— Да, староват я для этого, да и крещёный я, поэтому, пожалуй, откажусь, — вспомнив о «крещении», попытался откреститься мужчина, в его голосе слышалось упрямство.
— Не получится, — рыкнул я, увидев, что он надумал спорить, и пресёк любые возражения на корню.
— Теперь это твоё новое имя, а старое придётся забыть. И если спросят, то крестил тебя честный рейдер Стинго. И не спорь…те! — малость грубо осадил я его, изрядно уставая от очередной ступени убеждения.
— Вскоре во всём разберёшься, а пока. Давай думать, на чём мы можем все вместе уехать чтобы обговорить наши скорбные дела в более безопасной обстановке? — я дал ему информацию к размышлению, что намного лучше, нежели дурные мысли о произошедшем.
— Доберёмся до ночлега, там всё и обсудим, — добавил я, и внутренне застонал: «Ох, бля, опять меня ждёт ночь говорильни».
— Ну, если б моя ласточка не пострадала, то можно было всех увезти, а так… — расстроенно проговорил теперь уже Монах, глядя на свой искорёженный автобус. И обречённо добавил, словно извиняясь:
— Что я начальству своему теперь скажу? Я же за неё не расплачусь вовек! — включил он лёгкий тупняк, за что мгновенно заработал лёгкую затрещину от Ирины. Она с
