Заветные сказки - Сергей Иванович Чекалин
И снова никак нельзя не сказать, что практически аналогичные песни были в ходу и у инков, у майи, про которых наш еврейский Бог в то время ничего не знал. Здесь можно предположить, что если бы из современных обезьян получился бы человек разумный, через много-много лет, то и у нового разумного человека появились бы точно такие же песни. Раз уж включили в Ветхий Завет, то надо как-то и объяснить это. А если подумать, то всё, что ни напиши, всё можно включить в Ветхий или Новый Завет. Даже и эти богопротивные, надо сказать, записки. Только предварительно надо дать удобоваримое объяснение хотя бы с маленькой зацепочкой, почему это должно быть там, и почему это может быть там.
Помимо всего, «Песнь песней» является драматическим произведением, в котором описывается переживание насильственной разлуки с возлюбленным. Это и песни чисто культового характера, которые распевались на празднике растений у восточных народов. Это и фактически беспорядочный набор свадебных песен, в которых как жених, так и невеста расхваливают себя и свои достоинства, а также и достоинства друг друга. Справедливости ради, следует отметить – довольно смелое сопоставление любви между мужчиной и женщиной и любви между Богом и человеком. Какая же в этом необходимость, вот так выражать эту любовь, имеется в виду любовь Бога и человека или человека к Богу? Как же следует убедить человека в таком сравнении, особенно монашествующего брата или монашествующую Христову сестру?
А в таком случае, чем же плоха для включения в «Песнь песней» такая, например, народная частушка, воспевающая достоинства возлюбленной:
У моей у милки
Глаза как у рыбки,
Как у рыбки у ерша –
Моя милашка хороша!
Что, думаете, Бог обидится за такое сравнение глаз? А что, ершистые глаза – это что-то интересное! Даже в некотором смысле и оригинальное. Ну, хорошо, не понравятся Ему ершистые глаза, тогда давайте пополним «Песнь песней» «чёрными очами». Романс известный. То, что он любовный – наверняка. Сравните его слова со словами из «Песни»:
Очи чёрные, очи жгучие,
Очи страстные и прекрасные,
Как люблю я вас, как боюсь я вас,
Знать увидел вас я не в добрый час!
Вполне достойны высокого, то есть внесения в список священных текстов. А можно составить и отдельный сборник лирических стихов разных авторов и дать его приложением к Библии либо выпустить дополнительный том Библии или Ветхого Завета. Читай на здоровье и учись, как надо Бога любить. Или чем, например, плоха для включения в библейский сборник песня Сергея Гончаренко:
Там раскалённые поленья
Струятся волнами огня,
И разведённые колени
Колеблются, но ждут меня…
Там в лепестках, томимых тайной,
Влажнеет розовый рассвет,
И в зеркале струной хрустальной
Трепещет пальмовый хребет.
Порезче, пожалуй, чем у Соломона, но очень к тому близко.
А вот, например, чистая божественная Песнь Песней, написанная А.А.Фетом, рукой которого, несомненно, водил Сам Бог:
Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нём дрожали,
Как и сердца у нас за песнию твоей.
Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна – любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
И много лет прошло, томительных и скучных.
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь.
А вот и ещё одно, тоже Фета, раз уж книжка его стихов под рукой:
Какое счастие: и ночь, и мы одни!
Река – как зеркало и вся блестит звездами;
А там-то… голову закинь-ка да взляни:
Какая глубина и чистота над нами!
О, называй меня безумным! Назови
Чем хочешь; в этот миг я разумом слабею
И в сердце чувствую такой прилив любви,
Что не могу молчать, не стану, не умею!
Я болен, я влюблён; но мучась и любя –
О слушай! о пойми! – я страсти не скрываю,
И я хочу сказать, что я люблю тебя –
Тебя, одну тебя люблю я и желаю!
Достойно есть! Фет – это второй Соломон, один только сборник его стихов вполне может быть назван Песнью Песней-2. И это ещё не всё. И у других хватит на несколько Заветов, даже, например, что-то и у Козьмы Пруткова. Правда, Прутков выделил для похвалы только шею, но уж, у кого что болит. Можно просмотреть всю лирику всех времён и народов – соберётся весьма солидная библиотека Песней Любви, посвящённых именно любви. Можно просмотреть всю прозу всех времён и народов – тоже можно выделить в отдельную библиотеку Прозы Любви, посвящённую именно любви. Можно их объединить и посвятить эту общую книгу-библиотеку Ему, тоже назвав её Песнью Песней. Только придётся указать всех авторов, стихи и проза которых о любви были помещены в эту Книгу. И тогда в ней мы найдём, например, молитву, с которой можно обратиться к Богу (М.В.Исаковский):
Услышь меня, хорошая,
Услышь меня, красивая,
Заря моя вечерняя,
Любовь неугасимая!
И только потом можно попросить о самом насущном, без чего просто нет и не может быть никакой жизни.
Кого люблю, тому дарю
Г о с п о д ь
Ты знаешь Фауста?
М е ф и с т о ф е л ь
Он доктор?
Г о с п о д ь
Он мой раб.
И.В. Гёте. Фауст». Пролог на небесах.
И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твоё
на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле:
человек непорочный, справедливый, богобоязненный
и удаляющийся от зла. И отвечал сатана Господу,
и сказал: разве даром богобоязнен Иов?
Иов. 1:8,9.
Пожалуй, из всей толстенной Книги Ветхого и Нового Заветов, называемой Библией, содержащей более 1200 страниц, вот эти 30 страниц являются самыми антирелигиозными и самыми антибожественными. Другие, всё-таки, не такие «самые». С натяжкой их можно как-то принять, хотя натяжку следует сделать весьма и весьма основательную. Но всё познаётся в сравнении:
