Колыбельная для взрослой Девочки - Таня Талант
5. Если бы ваша Девочка сказала вам сейчас: «Я устала отдавать», что бы вы ей ответили?
Глава 9. Про Девочку, которая пыталась слушать свой внутренний голос
Жила-была Девочка, и однажды она прочитала в одной умной-преумной книжке: «Слушай свой внутренний голос!» Ага, хорошо, буду слушать во все уши. «Говорят, он плохого не посоветует, — подумала Девочка. — Вот только как его слушать? Что-то я никакого внутреннего голоса у себя никогда не слышала. Может, он у меня на языке жестов выражается? Или это тот, который по вечерам шепчет “Напиши бывшему”? Да ну, вряд ли…»
Закрыла Девочка книжку и решила начать изо всех сил слушать свой внутренний голос. Раз уж у нее самой ничего хорошего не получалось с этой жизнью сделать, так хоть умного человека послушать, что ли. Авось что-то да получится…
Проснулась Девочка с утра пораньше и, пока первые петухи продирали глаза и сладко потягивались на насесте, обнимая своих теплых несушек, выползла резвой ланью на пробежку. Запихнула наушники поглубже, включила любимую музыку, несется и думает: «Не любит он спорт, что ли, мой внутренний голос? Вот соня… Я уже на улице, а он все еще дрыхнет без задних лап!»
Запивая бутерброд с колбасой и сыром горячим кофе с молочной пенкой, она снова ждала, когда ее внутренний голос наконец соизволит сказать что-нибудь путное и жизнеутверждающее. А он то ли с набитым ртом предпочитал не разговаривать — очень уж воспитанный был, то ли не мог вставить слово между диктором новостей и рекламой майонеза по телевизору. Девочка перед работой любила войти в курс дел Мистера Чистера и мировых политических интриг — надо же знать, что в мире творится. А то спросит ее внутренний голос, как она относится к политике Зимбабве на Марсе, а она и не в курсе… Стыдоба на постном масле, да и только!
«Э-э-э…» — только и успел вставить внутренний голос, когда Девочка прыгнула в машину и помчалась на работу. Он даже не успел сказать: «Я здесь!» — как она уже откопала в бездонной сумочке размером с туристический рюкзак телефон и позвонила лучшей подружке. Долго слушала ее подробный отчет о последней вечеринке, которая весело закончилась, о детях, которые не-хотят-учиться-все-в-отца-я-в-их-возрасте-уже-защитила-диссертацию, и о яйцах, которые уже ни в какие ворота не лезут и набивают себе цену, как золотые, а на самом деле они простые и самые обыкновенные, даже не дизайнерские и не крафтовые.
«Ты сделала отчет? Где информация по последней сделке? Мне срочно нужны цифры! Я хочу от тебя идей!» Высокая должность требовала от Девочки не только строгого дресс-кода, но и полного погружения в пучины корпоративного эгрегора.
Она выплывала на берег только в обеденный перерыв, вдыхала воздух полной грудью, жадно, как утопающий, который чудом спасся. Только настраивалась слушать свой внутренний голос, как: «Ой, привет! Я повсюду тебя ищу! Пообедаем! Я тебе тако-о-ое расскажу!» Это был голос, но только не внутренний, а вполне себе внешний, и принадлежал он назойливой Ольке из соседнего кабинета.
Олька пребывала в постоянном поиске личного счастья и во время этой поисковой экспедиции регулярно попадала в эпицентр цунами, аварии, землетрясения и катастрофы любовного и сексуального характера. Но ее периодически спасали бравые супермены, отважные пожарные тушили огонь ее пылкого сердца, а мускулистые водопроводчики регулярно прочищали ее трубы и мозги. Всеми этими новостями Олька каждый раз щедро делилась с Девочкой, потому что на одну бедовую голову и пятую точку приключений явно многовато. И обеденного перерыва, конечно же, катастрофически не хватало для подробного отчета в красках. Олька каждый раз заполняла свободное время своим монологом, как газообразное вещество заполняет любой сосуд, только дай волю. Но перерыв был не резиновым и рано или поздно лопался, как мыльный пузырь в детских ладошках.
«Все, пора браться за дело!» — могло бы звучать мотивирующее на трудовые подвиги сообщение от шефа. Но оно звучало так: «Где тебя носит?! Бегом в офис!» И Девочка мчалась закрывать пятилетку за год, по пути дожевывая куриный салат, чтобы спасать своего начальника и его корпорацию монстров от неминуемого краха с полным желудком. Там ей было снова не до интеллектуальных и задушевных бесед с внутренним голосом, сами понимаете. «Не до тебя сейчас!» — отмахивалась жутко занятая Девочка, когда тоненький голосок где-то глубоко внутри пытался поднывать: «Я устал… Пойдем домой, а? Нальем ванну, включим сериал, почитаем книжку». Приходилось его одергивать: «Соберись, тряпка!» И Девочка открывала новую папку на рабочем столе, из которой, как кипящая каша из кастрюли, во все стороны расползались бесчисленные прыткие документы.
«Доченька, я к тебе с вопросом на пять секунд!» — бодрый мамин голос в машине на громкой связи обещал нескучную дорогу домой. Даже часовая пробка с мамиными дачными историями превращалась в увлекательное путешествие. Кэмерон отдыхает и нервно заедает свой провал мамиными пирожками с капустой. И вся редакция телеканала, со всеми своими скандалами, интригами и расследованиями, тоже.
Дома в ванне с лавандовой пеной внутренний голос блаженно щурился, мычал что-то нечленораздельное и к разговорам, прямо скажем, был совсем не расположен. Затем новая серия «Богатых, которые тоже плачут, только в Audi, а не в грязном метро» захватила его с потрохами своим изъезженным вдоль, поперек и по диагонали сюжетом. Уже в постели на него с жаркими речами накинулся Толстой с его счастливыми и несчастными семьями, плавно перетекающий в сон без задних лап. Он, конечно, пытался и ночью достучаться до Девочки — показывал ей и Мальдивы с черепахами, и семейное гнездо с борщами, и фату из последней коллекции, и много чего еще показывал. Но уставшая Девочка от души и никого не стесняясь похрапывала в до мажоре и воспринимать информацию оказывалась категорически не готова.
«Ученье — свет!» — искренне считала Девочка и старалась проводить выходные не вареной креветкой на диване под пледиком, а с максимальной пользой. «Семинар на семинаре, мастер-классом погоняет!» — был ее девиз последние лет пятнадцать, а то и двадцать. А еще — «Искусства много не бывает!» Она посещала все премьеры, которые под руку попадались, читала все новинки, пока горяченькие, покупала абонементы во все театры в радиусе пятнадцати километров. И даже записалась в библиотеку и на вечерние курсы по истории фотографии.
Но однажды внутренний голос совсем отчаялся достучаться до Девочки — не слышит, и все тут, глухая, наверное. «Ах, так?! Не хочешь по-хорошему, будем по-эффективному!» — сказал он, уперев руки в боки с очень серьезным, как у школьного директора, видом. Где-то во время пятисекундного перерыва между спектаклем и лекцией «Как все успеть?» Девочка почувствовала себя нехорошо, тошно как-то, как будто переела. «Несварение, что ли?
