Патология влечений. Руководство по профайлингу - Леопольд Сонди
Обо всем, что там произошло, вы можете прочитать в сообщении, сделанном на основе магнитофонной записи во время нашего разговора.
Всех, кто заинтересуется этой тематикой, прошу мне об этом написать.
К. Х. ван Рин.
Леопольд Сонди: У Вас есть визитная карточка?
К. Х. ван Рин: Да, конечно… И, возможно, в качестве дополнения к ней: «Невропатолог, врач и психотерапевт».
Л. Сонди: Ага… Ваше лицо кажется мне знакомым. В Вас есть что-то пасторское…
К. Х. ван Рин: Совершенно верно. Я родился в семье пастора. Мой дедушка был пастором и занимался преимущественно Ветхим Заветом.
Л. Сонди: Вот оно что… Так он был экзегетом?
К. Х. ван Рин: Экзегетом. Вероятно, он находил Старый Завет столь же интересным для себя, как и трактаты о Моисее, Каине и Авеле.
Л. Сонди: Так, интересно…
К. Х. ван Рин: Он умер в 1916 году, так что я его не знал. Но интерес к теологии я унаследовал именно от него.
Л. Сонди: Да, конечно… Отсюда Ваше лицо. Это был Ваш дедушка с материнской стороны?
К. Х. ван Рин: С отцовской.
Л. Сонди: Ага.
К. Х. ван Рин: Мой дядя тоже был профессором теологии.
Л. Сонди: В самом деле? Ах, просто чудесно (смеется). И это тоже можно увидеть в Вашем лице.
К. Х. ван Рин: Мой дедушка со стороны матери был коммерсантом, директором одной фирмы.
Л. Сонди: Ага… А как Вы пришли к судьбоанализу?
К. Х. ван Рин: Впервые я познакомился с Вашим тестом в 1947 году, когда работал ассистентом у профессора Рюмке в Утрехте. У нас тогда не было единого мнения относительно этой методики. Рюмке сказал: «Для работы нужны глаза, интуиция, эмпатия и способность чувствовать, а не тесты». И это был наш первый и последний разговор на эту тему.
Л. Сонди: Так, так… (смеется).
К. Х. ван Рин: Несмотря на запрет, я начал заниматься экспериментальной диагностикой побуждений в клинике и поликлинике, что вызывало сильные споры. Будто бы методика не дает нам целостной психологической картины и ставит каких-то психологов выше наших психиатров. Тем временем я закончил изучение неврологии и взял на себя руководство мужским отделением в психиатрической клинике, где постоянно проводил экспериментальную диагностику побуждений и занимался ее усовершенствованием. С 1953 по 1960 год мы получали десятипрофильные серии от всех пациентов, страдающих алкоголизмом.
Л. Сонди: Все десять профилей?
К. Х. ван Рин: Да. Мы хотели выяснить, возможно ли долгосрочное прогнозирование, и констатировали, что для алкоголиков диагноз по десятикратному тестированию остается верным в течение примерно пяти лет.
Л. Сонди: Ах, вот как? Очень хорошо. Это нечто новое для меня.
К. Х. ван Рин: В отдельных случаях можно говорить даже о десяти годах. В 1966 году я решил заняться частной практикой в Эншеде и уже не имел достаточно времени для получения десяти профилей, поэтому проводил только одноразовое тестирование, т. е. интерпретацию профиля «А» и переработанного мною экспериментального комплементарного профиля, или профиля «Б». Я хочу написать об этом статью, чтобы практикующие специалисты могли использовать этот метод в работе с каждым новым пациентом. Таким образом, в течение 20 минут получаются необходимые результаты, которых вполне достаточно для начала психотерапии. Спустя один, два или три месяца можно провести контрольный замер, чтобы проследить, как психотерапия повлияла на различные векторы.
Л. Сонди: Да, на [векторы] S, P, Sch, C. И вы уже закончили эту работу?
К. Х. ван Рин: Да, я захватил с собой все материалы. Разумеется, они напечатаны на голландском языке, следовательно, их будет не так-то легко прочитать, но, тем не менее, полагаю, что они вызовут большой интерес.
Л. Сонди: У Вас есть оглавление?
К. Х. ван Рин: Нет (шелестит бумагами). Начало вот здесь.
Л. Сонди: Ммм… Тут?
К. Х. ван Рин: Да.
Л. Сонди: Речь идет о мужчинах.
К. Х. ван Рин: Ага.
Л. Сонди: [Векторная картина] (S + —). Это женщины?
К. Х. ван Рин: Нет. Здесь только мужчины.
Л. Сонди: Мужчины, так. Мне это интересно. Сейчас я как раз работаю именно с этим диагональным расщеплением. А вот это женщины?
К. Х. ван Рин: Да… Возможно, здесь имеют место последствия комплекса Эдипа?
Л. Сонди: Именно так… В отношении этой сексуальной картины я хотел бы поделиться с Вами некоторыми предположениями, если позволите.
К. Х. ван Рин: Конечно, пожалуйста…
Л. Сонди: Итак, с одной стороны, здесь [векторная картина] (S + —), т. е. диагональное расщепление, а с другой стороны – амбивалентность в [факторе] s, так что речь идет, скорее всего, о садомазохистской нежности. Интересно, что серьезные сексуальные расстройства проявляются при диагональном расщеплении, т. е. [векторной картине] (S + —) c восклицательными знаками или (S – +). Но самое важное здесь то, что отдельные тенденции максимально усиливаются только при диагональном расщеплении. Итак, при сплавлении тоже может иметь место интенсификация побуждений. Однако если сплавление сопровождается диагональным расщеплением, например, [векторной картиной] (S + —) или (S – +), то эти тенденции очень часто… (непонятное слово), так как только сплавление может привести к уравновешиванию.
К. Х. ван Рин: Да, понимаю…
Л. Сонди: Или, иными словами… «Я» – тот самый вектор, который производит сплавление, то есть приводит в равновесие противоположности отдельных потребностей. И если появляется [векторная реакция] (+ —), значит, с «Я» что-то явно не в порядке. – Эти исследования мы сегодня проводим на основании 10 000 профилей при помощи компьютера.
К. Х. ван Рин: Десять тысяч профилей!..
Л. Сонди: Вернее, 10 242 профиля, которые мы храним в компьютере. Этим занимается сегодня господин Штудер.
К. Х. ван Рин: Я хотел бы задать ему несколько вопросов относительно возможностей…
Л. Сонди: Тогда я приглашу его к нам на беседу.
К. Х. ван Рин: Благодарю… Я слышал, что Вы против того, чтобы составлять тестовые рекомендации при помощи компьютера.
Л. Сонди: Да…
К. Х. ван Рин: К этому я потом еще кое-что добавлю, но сначала мне хотелось бы сказать о другом.
Л. Сонди: О чем?
К. Х. ван Рин: Это обобщение показывает, что не все картины означают одно и то же для мужчин и для женщин. Посмотрите вот на эту картину.
Л. Сонди: Мужчина, [факторная реакция] (s+)…
К. Х. ван Рин: У мужчин (S + —) означает комплекс Эдипа, а у женщин – нечто совсем иное.
Л. Сонди: Ага, так, так… Я, кажется, догадываюсь.
К. Х. ван Рин: И это верно также для (S + —).
Л. Сонди:
