Жизнь волшебника - Александр Гордеев

– Да ты не бойся, не будет она тебя есть, – смеётся Роман, – ты для неё невкусная, слишком

худая.

Ему и в голову не приходит, что Нина при таком разговоре обидится на «худую», а больше всего

на «невкусную». Резко сменив тему, приходится долго убеждать её в том, что как раз худые-то ему

и нравятся больше всего. Ну не все, конечно, а именно она. Она одна. К тому же, она не такая уж и

худая, а просто стройная. Запутав жену и запутавшись сам, Роман кое-как добивается её улыбки

сквозь слезы. Заглаживая эту нелепую размолвку, он предлагает Нине сходить в лес и пособирать

что попадётся – ягод или грибов, хотя дома у него работы невпроворот.

Лес находится за огородами той улицы, на которой расположено государство Демидовны. Он

начинается сразу стеной: хватит и нескольких шагов, чтобы затеряться в нём. Глухая тишина,

крепкий дух брусничника, хвои, стланика, кажется, уплотняют его ещё больше. Сегодняшний день,

как и обыденный, среднестатистический байкальский день, смурый, место солнца на туманном

небе не угадать, и в лесу под толщей хвои и листвы впору ходить с фонариком. Трава тёмная и

массивная. А паутина между некоторыми ветками столь туга, что, попав в неё лицом, не сразу

глаза продерёшь. Находясь в таких плотных объятиях тайги, не подчиниться её воле нельзя.

Странной кажется самоуверенность какого-то человека, который, испытывая бриткость топорика

или ножа-тесака, срубил у тропинки молодую ёлочку. Как он не боится ничего?

Роман и сам не замечает, как здесь, на Байкале, у него складывается нечто вроде философии

обязательного сживания с окружающим. Ничего не придумывая специально, а лишь осмысливая

свои шаги, вызванные необходимостью, он понимает, что и его пробежки по берегу босиком

(поближе к земле и природе), и неспешные прогулки по берегу в поисках затейливых деревяшек, и

само проклёвывание различных фигурок из вычурных находок – и есть суть этого сживания.

Примерно так же сживается он с выберинцами. Ведь даже дела в пожарке ему уже не совсем

безразличны. Эту свою странную причастность он впервые с удивлением открыл в себе,

возвращаясь с собрания, на котором появился Будко. Остановившись тогда на висячем мосту и

глядя оттуда на свой дом, окруженный кедрами и берёзами, он понял, что всё это постепенно

становится своим. Уже скоро берёзы пожелтеют и будут видны издалека, а кедры покажутся от

этого ещё темней. Будь в этом году урожай то, по уговору с соседями, им достались бы шишки трёх

кедров. Странно, что ещё совсем недавно в его жизни был город, автобусы, пыльный воздух,

бензиновый перегар, а теперь – кедры, берёзы, деревянный дом и вот эта стремительная вода под

мостом.

Смысл этой всеобщей сживаемости очевиден. Поток окружающего, если ты сольёшься с ним,

228

обязательно поддержит тебя, избавит от болезней, сделает жизнь удачней. В этом смысле Роман

намного опережает Смугляну, которая остаётся как-то наособицу – здешних людей она не

понимает, и те в ответ словно не видят её. Некоторые их поступки бывают настолько непонятны

Смугляне, что Роману приходится растолковывать их. Возможно, из-за этого дисбаланса со всем

она и болеет постоянно. Неизменно закутанная, нахохленная, она, кажется, всё время ходит по

границе с простудой. Пробежки или хотя бы небольшая утренняя зарядка с обтиранием ей не по

силам. Однажды в стопке её учебников Роман находит книжку об уходе за грудными детьми,

которую Нина читает тайно. Желание ребёнка у неё всё больше и больше. Только к желаемому ей

хочется пройти напрямик. А ведь в данном случае это невозможно.

– Культурный человек простужаться и болеть не должен, – внушает ей Роман. – Если ты

знаешь, что какие-то обстоятельства опасны для здоровья, то должна их избегать. Всё твоё

здоровье у тебя в сознании, в голове.

Соглашаясь с ним, Смугляна со слезами на глазах твердит, что болезнь её запущена настолько,

что пробежки и всякие там ополаскивания даже вредны. Помочь ей могут лишь хорошие лекарства

и врачи. Сейчас главное – избежать осложнений и не доводить дело до операции. Если случится

операция, то о ребёнке придётся забыть. Врачи так и говорят.

Вначале чёрные, как угольки, ягодки черники Роман и Нина складывают, конечно, на язык.

Однако уже часа через два они не только наедаются ягоды, почернев губами и пальцами, но и

набирают трехлитровую банку: черники в этом году полно. А вот грибы приходится поискать.

Каждую новую находку Смугляна встречает радостными восклицаниями, так что Роман волей-

неволей замечает, что тут-то она куда удачливей его. И это здорово! Не надо, чтобы «баланс»

сживания с миром находился на его стороне, пусть Нина тоже подтянется в этом. Лес сегодня

благоволит к ней, принимает её! Это ли не добрый знак того, что окружающее начинает ей

помогать? Сам не осознавая того, Роман даже пытается как-то попридержать собственную грибную

удачу, чтобы побольше оставить для жены. Идёт следом за ней, не спешит. Найдя гриб,

внимательно осматривает его, тут же срезает всё гнилое и червивое. Никто не учил его собирать

грибы, чистя их сразу на месте. Но это же разумно: зачем из леса нести лишнее, нужно брать лишь

необходимое. Да это и удобней – зачем тащить домой ненужный груз, ненужную работу?

Неторопливо переходя с места на место, он то и дело слышит от Нины: «Ух, какой славный

грибочек! Вот грибочек так грибочек…». Что ж, удача ей нужна ещё и для того, чтобы почувствовать

свою знаочимость.

Время клонится к вечеру. Сумка Нины уже совсем отяжелела. Роман забирает её – да уж,

поднабрала, с его урожаем не сравнить! Молодец! Пусть погордится…

В какую сторону идти, определяют не сразу. В лесу сыро и зябко. По небу, клубясь, тащатся

низкие тучи. И это самый верный ориентир – облака идут с Байкала. Родившись там, они ещё

водянисто-слоистые, как чайный гриб в трёхлитровой банке, толстые, многоярусные, тёмные и

ядреные. Это потом, удалившись от озера, они станут светлее и выше.

В посёлок Мерцаловы входят в сумерках, и идут уже вдоль тёплых прямоугольников окон.

Усталость такая, что если бы не волчий голод, то сразу бы упали и отключились. А готовить нужно

именно грибы – нечищенными их не оставишь. В тепле да в куче они за ночь будут съедены

червями. Лишь ополоснув свои, уже готовые грибы, Роман принимается за собранное женой. Сил

Смугляны хватает лишь на то, чтобы сидеть рядом и наблюдать. Ещё в лесу у Романа

закрадывалось подозрение, что она