Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат
Однако, вопреки распространенному убеждению, что будто бы левополушарные личности склонны к анализу, а правополушарные к творчеству, самое поразительное различие между мозгом разных людей состоит вовсе не в том, какое полушарие «рулит»[78]. Различия в мышлении, поведении и эмоциональной сфере зависят от степени перекошенности – от того, насколько велики различия между двумя полушариями нашего мозга.
Так что эта книга о различиях между мозгом разных людей начнется с разговора о фундаментальном расколе внутри самого мозга. Но, прежде чем мы углубимся в подробности того, как выглядит ваш мозг, поговорим о том, почему эволюция создала разные варианты. В сущности, все сводится к вопросу о специализации.
Специализация мозга: затраты и выгоды
Чтобы лучше понять все плюсы и минусы уравновешенного и перекошенного устройства мозга, представим себе, что ваш мозг – это команда из двух человек. С одной стороны, если оба члена вашей команды гармонично развиты и обладают сопоставимыми наборами навыков, легче всего – и экономичнее всего – будет распределять между ними задачи случайным образом. С другой стороны, если один обладает необычайно мощными вербальными навыками, а другой – великолепный графический дизайнер, общие результаты команды будут лучше, если систематически давать задания тому, кто больше подходит для этой работы.
Приблизительно так и происходит распределение задач между полушариями. Если бы два полушария были по-настоящему одинаковы, не было бы ни малейшей разницы, какие функции они исполняют. Но, как только они начинают различаться, даже совсем чуть-чуть, у каждого полушария возникает возможность лучше приспособиться к тем или иным типам задач. Следовательно, можно проводить более систематическое разделение труда между полушариями. А поскольку задачи, поручаемые одному и тому участку мозга, становятся все более типовыми, этот участок адаптируется и обретает специализированную структуру, которая позволяет ему еще лучше выполнять те задачи, которые ему поручают.
Преимущества специализации, мне кажется, очевидны. При прочих равных условиях многие из нас предпочтут держать в своей команде необычайно талантливого графического дизайнера, а не какую-нибудь посредственность. Но вдруг этот графический дизайнер больше вообще ничего не умеет? Если ваша команда состоит из людей с неперекрывающимися навыками, что будет, если кому-то понадобится помощь или он приболеет? Так что у специализации в мозге есть недостатки, которые можно измерить: в частности, процесс оттачивания навыков, который и обеспечивает специализацию того или иного участка мозга, приводит к тому, что этот участок все лучше и лучше подходит для исполнения все меньшего и меньшего количества задач.
Штефан Кнехт с коллегами показали эту усугубляющуюся уязвимость мозга, связанную с его перекошенностью, в исследовании языковой латеральности[79]: этим термином нейрофизиологи называют степень зависимости той или иной мозговой функции от какого-то одного полушария. Для этого они сначала измерили колебания скорости кровотока[80] в обоих полушариях у 324 добровольцев, которые в лабораторных условиях называли изображенное на картинках. Затем они отобрали 20 участников, у которых оказались разные закономерности речевой латеральности – приблизительно поровну тех, кто полагался при порождении речи только на правое полушарие, только на левое или на оба.
Далее, чтобы изучить, насколько навредила бы испытуемым черепно-мозговая травма, исследователи применили инструмент под названием транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС). ТМС при помощи магнитных полей безопасна и временно стимулирует отдельные участки мозга, причем неинвазивно[81]. Если стимулировать один участок много раз подряд на протяжении достаточно продолжительного времени, у него кончается топливо[82], и создается так называемый эффект виртуального повреждения. Если у вас когда-нибудь возникало слепое пятно после того, как вы посмотрели на источник яркого света, – вы знакомы с подобным явлением.
Как и ожидалось, когда Кнехт с коллегами создавал виртуальные повреждения в том полушарии, от которого зависела речь испытуемого, участники выполняли языковые задания существенно медленнее обычного. Однако чем лучше сбалансирован был речевой профиль испытуемого, то есть чем сильнее были у него задействованы оба полушария, тем меньше сказывалось на их речевой функции ослабление какого-то одного из полушарий, вызванное ТМС. Это все равно что отправлять на скамейку запасных то одного, то другого члена команды и затем измерять, насколько от этого падает продуктивность. Хорошо сбалансированное устройство мозга – как хорошо подобранная команда, которая остается относительно устойчивой, даже если кто-то из игроков получит травму.
Но даже большинство из нас, кому повезло в течение жизни не повредить слишком уж много мозговых клеток, вынуждено расплачиваться за специализацию полушарий. В частности, эта плата связана с тем, как наши полушария стали такими разными. Несмотря на то что во введении я довольно много писала о том, как эволюция постаралась запихнуть нам в голову как можно больше вычислительной мощности, механизмы, из-за которых наши полушария стали специализированными, вероятно, служат исключением из этого правила. Согласно теории «правого сдвига», которую предложила Мариан Аннетт, склонность к перекосу у человека, вероятно, вызвана генетической вариацией, которая уменьшает отдельные части правого полушария[83]. По мнению Аннетт, наш мозг в ходе эволюции изобрел такой гандикап именно для того, чтобы усовершенствовать разделение труда между полушариями[84]. Результаты, полученные Аннетт, подтверждают ее теорию: обладатели более «сбалансированного» мозга, вероятно, не настолько хорошо владеют теми человеческими функциями, которые появились в ходе эволюции относительно недавно, в том числе языком. Зато они задействуют больше ресурсов в правом полушарии, которое, как вы вскоре узнаете, играет важную роль во многом другом, в том числе в зрительно-пространственной ориентации. При этом Аннетт утверждала, что люди с сильным перекосом реже страдают недостаточностью навыков, связанных с языком и речью, зато чаще сталкиваются с трудностями в решении задач, которые обычно поручают правому полушарию, наподобие той же зрительно-пространственной ориентации.
Есть и еще одно обстоятельство, которое я просила бы вас учитывать при рассмотрении всех плюсов и минусов специализации двух наших полушарий. Как вы узнаете из этой главы, мозг стал специализированным в том числе благодаря применению высокопрофессиональных центров переработки информации – так называемых модулей. Эти модули сосредоточены исключительно на порученной им задаче и во время работы над ней не рассматривают данные, поступающие из других участков мозга. Это приводит к тому, что более специализированный мозг склонен перерабатывать данные из внешнего мира не в виде картины в целом, а в виде специфических деталей. Иначе говоря, при переходе от баланса к перекошенности переработка информации переходит от сосредоточенности на более глобальных чертах («уровень леса») на более конкретные («уровень дерева»). Во второй половине главы мы поговорим об этом подробнее, а сейчас проделаем эксперимент, который
