Легенды Кавказа. Боги, герои, люди, сказания, предания, сказки - Ольга Абрамовна Хейфец
Смотрит дева, как котел Алауган тащит, усмехается:
– Были времена, когда за красавицу-жену выкуп давали. А сейчас все наоборот.
Так и вернулись в страну нартов. Эмегена верхом на коне, а рядом с тяжелым котлом на плече богатырь, как раб за хозяином, идет.
Подивились соседи, но смеяться перестали. Так вошло в налаженную жизнь нартов чужое враждебное существо. И принесло с собой зло. Знал об этом Дебет, но предотвратить не мог. Видимо, пора было нартам жизнь с другой стороны узнавать. Как ребенок теряет наивность и простодушие, так и народу приходит время взрослеть.
Сокровища нартов
Из карачаево-балкарского эпоса
В пещере Накут-Дорбун на склоне Минги-Тау хранили нарты железо, из которого умелые кузнецы ковали кольчуги и оружие, драгоценные камни, золото и серебро – из них искусные ювелиры делали браслеты и ожерелья для нартских женщин. Пещера была огромна, уходила в глубь горы. И сокровищ там было не счесть.
Минги-Тау означает «вечная гора», так называют Эльбрус карачаевцы и балкарцы, живущие на его склонах.
Дебет Златоликий, постаревший и уважаемый всеми, охранял вход в пещеру. Но до поры до времени никто и не покушался проникнуть в нее, никому в мире она не была известна, держали нарты в секрете это место. А аул свой построили повыше на склоне, крепостью его окружили – Кала-Тау.
Прознал о несметных нартских богатствах враг человечества Бурунгук. Мечтал он господствовать над всем миром, поэтому водил дружбу с восьмиголовым Джальмауузом, летавшим везде и много знавшим. Тот-то и рассказал Бурунгуку про заветную пещеру.
Джальмаууз – огнедышащий дракон, враг нартов.
Потерял покой Бурунгук, так хочет завладеть сокровищами, которые как раз и откроют ему путь к господству над миром. Но воевать с нартами ему не хотелось. И решил он подкупить Дебета, войти с ним в сговор. Посылает он переговорщиков с предложением: если страж пещеры его туда впустит, то поровну они сокровища поделят. Проходят дни, а посланные не возвращаются.
Вторую попытку делает Бурунгук, верных себе людей посылает с прежним предложением. Но вновь не возвращаются послы. И третья попытка заканчивается неудачей.
Тогда призывает Бурунгук к себе всезнающего Джельмаууза для совета. А у того никаких хитрых планов нет, он только на грубую силу привык надеяться:
– Послать надо моих братьев с тремя и пятью головами. Они огнем испепелят нартов, тогда Дебету придется пещеру нам открыть.
Так и сделали, послали огнедышащих. Выше Кала-Тау драконы приземлились, решили сначала льдины на нартов сбросить, а потом уже огнем своим воспользоваться. Откололи несколько больших льдин и скатили их по склону. От страшного шума вышли нарты из жилищ своих на улицу посмотреть, что случилось. Увидели несущиеся прямо на них льдины, но не растерялись, а взяли свои пики и в крошку огромные льдины раскололи.
Раскрыли тогда драконы пасти, чтобы выпустить огонь, а нарты уже с луками стоят. Мигом выпустили они сотни стрел, в нёба драконам попали эти стрелы. Завыли огнедышащие от боли, покатились по склону, на лету друг друга поджигая, и рухнули в ущелья. Там, где догорали они, до сих пор, говорят, трава не растет.
Поняли после этого Бурунгук и Джельмаууз, что силой нартов не победить, надо их как-то обманом выманить из Кала-Тау. И подослали к нартам гонцов, которые сообщили ложную новость:
– Ваши братья в беде, напали на них злые великаны. Если вы не поможете и не спасете нартов на том краю света, где восходит солнце, то перебьют их недруги и придут к вам.
Привыкли нарты помогать друг другу, так велел им обычай. Собрались они, взяли оружие и отправились на край света, где восходит солнце. Долго предстояло им идти. По дороге помогали богатыри тем, кто в помощи нуждался, истребляли великанов и разную нечисть, охотились, чтобы прокормить себя.
А в это время на спине Джельмаууза коварный Бурунгук наконец добрался до Накут-Добруна. Потирая руки от нетерпения, он подошел в кованой двери и закричал Дебету:
– Эй, стражник, выходи! Открывай мне вход в пещеру! Теперь сокровища нартов мои! По праву буду ими владеть я, Бурунгук, господин мира!
Не стал Дебет с ним спорить и молча отворил вход в пещеру. Молча же впустил туда кричащего «владыку мира». Ну а потом крепко закрыл дверь. Долго ходил Бурунгук по залам пещеры, любуясь золотом и драгоценными камнями, не сдерживая радостных восклицаний:
– Мое! Все сокровища нартов мои! Я богатейший из всех живущих под солнцем, весь мир будет принадлежать мне!
И не было этим залам счета, утомился «хозяин сокровищ», устали глаза его от сверкания золота и драгоценных камней. Наконец, успокоившись, он стал искать выход. Но не нашел его. Понял в ужасе Бурунгук, что попал в ловушку, что Дебет не выпустит его отсюда. Что золото, к которому он так стремился, не спасет его. И закричал несчастный. Эхом отдавался его крик под сводом пещеры, но никто не пришел ему на помощь.
Так и осталось внутри горы это существо, жаждавшее богатства. А богатств Минги-Тау много хранит в своих недрах, которые разрабатывают благодарные люди и в наши времена.
Почему пропал баракят
Из вайнахского эпоса
И были в древности времена, когда на земле царили благодать и изобилие. Люди жили в таком спокойствии и довольстве, что сейчас и вообразить невозможно.
Вайнахи – общее название чеченцев и ингушей, объединенных языком, обычаями и общей мифологией.
Сидели как-то нарты-орстхойцы и решали, куда пойти им в набег.
– Вот интересно мне, есть ли на свете страна, в которой мы не грабили? – спросил у своей дружины ее предводитель Сеска Солса. Всегда он был готов отправиться в набег и совершить разбой, в любую минуту был полон мужества.
– Мы не узнаем об этом, пока сидим на месте. Пора нам отправиться в поход, – ответил ему Хамчи Патараз, который, как говорили люди, родился на несчастье человеческое.
И отправились они в дальнюю дорогу. Едут себе, проголодались. А жилья богатого не попадается. Но все равно, какая разница! Везде для них должна найтись пища. Смотрят – землянка, а перед ней старушка сидит и плачет. Осталась она одна на белом свете, сначала муж умер, а потом сыновей ее нарты-орстхойцы убили, когда те последний скот их разбойно угоняли.
Но
