Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов

из-за трений с Секретариатом в начале своего царствования возвысил евнуха Лю Цзиня, назначив его главой Приказа жертвоприношений (Сыли-цзянь). Тот в 1508 г. возглавил созданный им новый сыскной орган — Нэйсинчан, свел на нет влияние дворцовых секретарей и приобрел такую власть, что стал опасен для трона. В результате в 1510 г. он был казнен, а его имущество — конфисковано. При Ши-цзуне сначала усиливается влияние главы Секретариата Ян Тинхэ, помогшего ему получить престол. Затем большую силу при дворе поочередно приобретали секретари Чжан Цун (после 1529 г.), Ся Янь (после 1536 г.) и особенно Янь Сун (с небольшими перерывами с 1542 по 1562 г.). В первые десять лет царствования Шэнь-цзуна практическая власть находилась в руках Чжан Цзюйчжэна. Наконец, при Си-цзуне всеми делами управлял евнух Вэй Чжунсянь, произвол которого превзошел бесчинства всех предшествующих. Будучи главой Приказа жертвоприношений, он передал в этот Приказ из Секретариата все государственные дела, возглавил сыскной орган Дунчан, распоряжался жизнью и смертью придворных и чиновников. Его падение произошло лишь после смерти возвысившего его императора.

В свою очередь, роль Дворцового Секретариата заметно возросла с 20-х годов XVI в. Тогда было официально признано, что этот орган стоит выше Шести Ведомств, считавшихся высшей администрацией после 1380 г. Одновременно усилилась дифференциация внутри Секретариата, где преимущественные позиции получил его глава (шоуфу). В секретари попадали в основном ученые мужи из столичной академии Ханьлинь. Но были среди них и начальники отдельных из Шести Ведомств, которые по совместительству сохраняли и эту свою должность.

Так как Секретариат не являлся органом «регулярной» бюрократической машины, то его функции не были четко определены. Но практически секретари составляли проекты императорских указов и прочих официальных бумаг, налагали резолюции на поступающие сообщения и писали ответы на доклады чиновников. Все это, естественно, подразумевало получение одобрения императора. Помимо того, секретари имели право подавать «тайные доклады» монарху лично, а также беседовать с ним о политических делах или толковать ему книги в его учебном кабинете. Это открывало немалые возможности для влияния на императора. Поэтому неудивительно, что некоторые из глав Секретариата, такие, как Ся Янь, Янь Сун, Чжан Цзюйчжэн, фактически не отличались по своему положению и влиянию от существовавших ранее (до 1380 г.) канцлеров. Секретари вели также подневную хронику текущих событий для составления «Записей о свершившемся» (ши лу) в каждое из царствований и составляли книги по истории.

Отмеченное отстранение императоров от реального управления государственной машиной отнюдь не означало умаления их прав и возможностей для произвола. Они были вольны выдвигать и убирать фаворитов, поощрять ту или иную придворную группировку, по своему усмотрению одаривать, казнить, наказывать и т. п. Но на деле ни один из позднеминских императоров не представлял собой сколько-нибудь значительную политическую фигуру.

Рельефно обозначившиеся в начале XVI в. перемены в управлении сопровождались быстро прогрессировавшей деградацией правящих кругов. Тон в этом задавали сами императоры. У-цзун, например, совершал грабительские налеты на близкие и далекие окраины столицы, опустошал лавки и дома своих подданных, захватывал и увозил женщин. Огромные суммы шли на увеселения — пиршества, поездки, охоты, содержание зверинца, парков и т. д. Расходы двора возросли в пять-шесть раз по сравнению с предшествующим царствованием. На праздник по поводу бракосочетания Шэнь-цзуна были истрачены средства, предназначавшиеся для укрепления обороны границ. Более 33 млн. лян серебра (1 лян — 37,3 г) было затрачено при этом императоре на строительство дворцов и приобретение драгоценностей. Шэнь-цзун употреблял опиум, развратничал, вымогал «подарки» от сановников и государственных учреждений, продолжал безмерные траты средств, любил наблюдать за казнями.

Не отставали от монархов и временщики. Получая практически бесконтрольную власть, они использовали всевозможные средства для обогащения. После ниспровержения Лю Цзиня у него было конфисковано 2,5 млн. лян золота, 50 млн. лян серебра и много иных ценностей. Огромным состоянием обладали Янь Сун и Вэй Чжунсянь. Окружил себя роскошью и Чжан Цзюйчжэн. Вэй Чжунсянь вынуждал местные власти строить храмы в свою честь и поклоняться поставленным там его изображениям. Его величали здравицей «9500 лет», желая почти такого же долголетия, как императору, — «10 тысяч лет».

Временщики расставляли всюду «своих людей». На этой почве возникали противоборствующие клики: Шаньдунская, Хунань-Хубэйская, Чжэцзянская, придворная группировка «праведных» и группировка евнухов яньдан. К концу правления династии Мин число евнухов достигло приблизительно 100 тыс. человек. Они занимали ответственные и выгодные посты не только при дворе, но и в провинциях, будучи губернаторами, правителями городов, командующими войсками, инспекторами двора и т. п. Восемь наиболее влиятельных из них в начале XVI в. получили прозвище «тигров».

Однако было бы упрощением сводить противоборство в правящих верхах к противостоянию евнухов и остальных сановников. Те и другие, преследуя личные и групповые интересы, вступали в сложные отношения. Например, глава Секретариата Янь Сун действовал в контакте с придворными евнухами, Чжан Цзюйчжэн также добился высокого положения с помощью евнухов. Взяточничество сделалось нормальным явлением. К концу XVI в. число претендентов на чиновное звание так возросло, что чины стали давать по жребию. «Удачный» жребий зависел опять-таки от подношений. Невнимание императоров к государственным делам выразилось в конце XVI в. в забвении практики утверждения служащих на различные посты. Многие должности оставались вакантными, хотя в претендентах на них недостатка не было. Подолгу не назначались начальники ведомств и их помощники.

Склоки и интриги охватывают в XVI в. и «малые дворы» удельных властителей. В начале века вновь, как сто лет назад, происходят вооруженные конфликты между удельной аристократией и правительством. Многие удельные властители и их разросшаяся родня продолжали чинить произвол в своих уделах. Они смещали назначаемых из центра чиновников, бросали неугодных в тюрьмы, казнили, обзаводились собственными сыскными организациями, грабили и эксплуатировали население, не считаясь с принятыми ограничениями и предписаниями.

Рис. 13. Империя Мин в первой половине XVII вв.

В начале XVI в. снова, как и в первые десятилетия империи Мин, усиливается служба сыска, распространяется практика арестов и казней.

Все это, вместе взятое, пагубно отражалось на поведении местных властей. Здесь наряду с усилением страха и раболепия перед вышестоящими также усиливаются произвол, коррупция, стремление ко всемерному обогащению.

Тенденции к разложению обнаруживают себя и в армии. Система военных поселений, задуманная как способ содержания солдат и командиров, была сведена к минимуму еще в конце XV в. ввиду перехода полей военнопоселенцев в практически частное распоряжение армейского начальства и привилегированных сановников. Многие военнопоселенцы бросали свои участки и бежали. В результате правительство все чаще переходило к практике найма солдат. С появлением наемников постепенно отмирало наследственное военное сословие — «военные дворы». Появление и рост в течение всего XVI в. наемного войска имели и свои преимущества, ибо солдаты не отвлекались