Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов
В муссонной Азии развитие пошло в направлении от почти полного уничтожения пара и пастбищ, к росту трудоемкости сельскохозяйственного производства. По мысли С.В. Онищука, природные условия задают типологический ряд, по которому пойдет сельское хозяйство при росте населения, и начиная с определенного этапа переход из одного типологического ряда в другой становится невозможным.
Тип сельскохозяйственной эволюции определяет очень многое. Прежде всего, темп выталкивания рабочей силы из сельского хозяйства, т. е. рост городского населения, развитие ремесла и торговли. Европейский тип эволюции обеспечивает постоянный рост несельскохозяйственного населения. Азиатский тип этого не обеспечивает. Наоборот, постоянно создается ситуация нехватки земледельческого населения, необходимости, «укрепляя ствол, обрубать ветки». Чтобы развивать города, нужно увеличивать налоги с земледельцев, ограничивать цены на зерно, истреблять земельную аристократию и разорять крупных торговцев. Отсюда развитие деспотических форм правления.
Эта гипотеза, возможно, не объясняет всего, на что претендует. В частности, неясно, как совместить большую трудоемкость земледелия на Востоке, постоянно ощущаемый дефицит земледельцев — обстоятельство, подмеченное С.В. Онищуком, — и значительную долю несельскохозяйственного населения в этих странах, как в городах, так и в селах (что гипотезе С.В. Онищука противоречит). Отсюда вытекает общий вывод, подсказываемый и всей историей изучения причин отставания Востока, — нельзя все сводить к одному фактору. Помимо выталкивания из сельского хозяйства по экономическим и хозяйственным причинам действовали еще и другие закономерности, которые не требовали обязательного превращения «несельскохозяйственного» населения в производящее.
Все указывает на то, что страны Востока в XVII–XVIII вв. попали в исторический тупик, который можно назвать «тупиком феодальности». Общество основных стран Востока в этот период никак нельзя назвать «отсталым», «недоразвитым» или «ранним», если изучать его изнутри, как структуру. Все социальные слои и группы, явления, институты и подсистемы идеально «прилажены» друг к другу и не могут быть разрушены по частям. Но именно поэтому этот строй оказался непреодолимым в исторически реальные сроки. С точки зрения движения к капитализму Индия и Китай, наиболее крупные представители Востока, возможно, действительно не достигли того уровня, который в Западной Европе именуется «развитым феодализмом». Хотя во многих других отношениях Китай продолжал обгонять Западную Европу — например, в степени зрелости государственной структуры. Но это уже не имело значения.
Исторические тупики не бывают абсолютными. Возможно, что Османская империя и особенно Япония уже преодолевали «феодальный тупик» и выходили на путь динамического развития. Но история не отпустила им времени на самостоятельные поиски выхода из застоя. Страны Востока были обречены на страдания, связанные с насильственной ломкой «традиционного» строя и искусственной модернизацией.
Глава 2
Цивилизации Востока и Запада на рубеже Нового времени
На рубеже Нового времени Восток был наиболее богатой и населенной частью мира. В 1500 г. в странах Востока (Азия и Северная Африка) проживало около 288 млн. человек[9], или 68 % всего населения Земли. Вплоть до промышленной революции в Европе на него приходилось примерно 77 % мирового промышленного (мануфактурно-ремесленного) производства. Здесь были наиболее плодородные почвы, дававшие сравнительно высокие урожаи. В могольской Индии, например, при Акбаре (1556–1605) средняя урожайность пшеницы составляла 12,6 ц с гектара, ячменя — 13,1 ц, тогда как в странах Западной Европы — 7–8 ц с гектара. В 1500 г. из 31 наиболее крупного города мира, с населением свыше 100 тыс. каждый, 25 находились на Востоке и только 4-в Европе (2-в Африке). Вплоть до XVII в. европейцев, побывавших на Востоке, поражало обилие и высокое качество товаров, особенно тканей, большие густонаселенные города, мастерство ремесленников, богатство и могущество правителей. До промышленной революции, практически до начала XIX в., страны Востока экспортировали в Европу в основном потребительские товары и другую готовую продукцию. Они были поставщиками медикаментов, пряностей, затем кофе, сахара, чая, а также тонких хлопчатобумажных тканей, кашемиров, шелков и других предметов роскоши.
По сравнению с Западом Восток был лучше обеспечен продовольствием, особенно хлебом. Ибрахим-паша, великий везир османского султана Сулеймана Великолепного (1520–1566), хвастливо заявил посланцу из Вены, что только одна османская провинция (Верхняя Месопотамия) производила зерна больше и лучшего качества, чем все немецкие земли императора. В Алжире хлеба было больше, и он стоил в 4–5 раз дешевле, чем в Испании Филиппа II. В большинстве стран Востока в XVI в. наблюдался мощный экономический подъем, сопровождавшийся значительным демографическим ростом. Прирост населения в Азии в XVI в. составил 35 %. Положение народных масс было достаточно стабильным. По утверждению современников, крестьяне балканских провинций Османской империи в XVI в. жили значительно лучше, в XVII в. — несколько лучше, чем крестьяне сопредельных стран Запада.
По сравнению с Востоком Европа выглядела более бедной и отсталой частью света. Особенно низким был уровень материального производства. В 1500 г. в странах Запада (католические страны Европы) было 68 млн. жителей, или 16 % всего населения Земли. На Европу (без России) приходилось приблизительно 18 % мирового промышленного производства; в расчете на душу населения это было несколько меньше, чем на Востоке. Недоедание и бедность были уделом большей части жителей. Прирост населения, составивший 25 % в XVI в., хотя и повысился по сравнению с предыдущим периодом, но был ниже, чем в Азии.
Лишь страны Южной Европы, и, прежде всего, Италия и Испания, находились на уровне Востока. Постепенно, в процессе «итальянизации», к ним подтягивались менее развитые страны, в первую очередь Фландрия, Франция, Англия и другие земли на северо-западе Европы. Несмотря на это, а также на относительную слабость и неравномерность развития, Запад оказывал все возрастающее влияние на ход мировых событий. Его динамизм и в конечном счете его роль в мировой истории совершенно не соответствовали и не вытекали из численности его населения, его богатств и других условий материальной жизни. Совершенно очевидно, что роль Запада определялась факторами иного порядка, прежде всего, так называемым человеческим фактором, «культурой человека», вытекавшей из особенностей западной цивилизации.
Эта новая цивилизация сложилась на Западе в X–XI вв. на базе античных традиций и учения западнохристианской (католической) церкви. Ее основу составлял свободный человек, самостоятельный и независимый индивид, обладавший личными правами и привилегиями. В отличие от Востока на Западе преобладало личностное начало, примат частных интересов перед общественными. Чисто христианская идея богочеловечности всемерно укрепляла это начало и требовала от каждого человека бесконечного самосовершенствования, «соработничества» с богом. В сочетании с вековыми традициями частной собственности это способствовало созданию социальных и ментальных структур, обладавших огромным потенциалом саморазвития. Именно на базе этих структур развился совершенно особый тип личности, обрекавший западного
