Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер
Крейсерскими плаваниями в испанских владениях занимались в основном амстердамские купцы, и Матиасу в этом процессе принадлежало одно из самых видных мест. Например, в середине 1660-х годов он помог организовать плавание судна «Любовь» (Liefde), которое вело торговлю в нескольких кубинских портах, в Каракасе, Маракайбо и Риоаче, — в Соединенные провинции этот корабль доставил 4000 шкур, 3000 емкостей табака и 30 тысяч песо[687]. Такие экспедиции Матиас совмещал с работорговыми предприятиями. Примерно в одно и то же время с «Любовью» он также готовил к отплытию корабль «Государь» (El Principe) — предполагалось, что это судно совершит плавание из Анголы в Буэнос-Айрес. Но когда оно прибыло туда с рабами, местный испанский губернатор конфисковал и корабль, и 315 выживших по пути африканцев[688].
Судовладельцы наподобие Матиаса и нанятые ими капитаны принимали различные меры, чтобы справляться с рисками, сопутствующими торговле. Например, капитан нидерландского рабовладельческого судна «Кабальеро» однажды попросил разрешения зайти в порт Буэнос-Айреса под предлогом поиска провизии[689]. Кроме того, судовладельцы нанимали испанцев, голландцев, фламандцев или других иностранцев, свободно владеющих испанским языком, в качестве своих представителей на борту[690]. В 1650-х годах испанские власти с неприятным удивлением узнали, что одним нидерландским кораблем в Буэнос-Айресе управлял некий Андрес де Росас, представитель элитного военного Ордена Сантьяго[691]. Еще одним испытанным и надежным методом было присвоение кораблям испанских, а зачастую и недвусмысленно «католических» названий. К тому же голландцы часто меняли названия кораблей и капитанов в самый момент отплытия — очевидно, чтобы любая информация, которой обладали испанские дипломаты в Соединенных провинциях и их шпионы, оказалась бесполезной[692]. Владельцы трех нидерландских работорговых кораблей, вышедших в море из Амстердама в 1659 году, приняли еще больше мер, чтобы их судно сошло за испанское, взяв на борт испанских матросов на Тенерифе[693].
После 1648 года капитаны кораблей также охотно пользовались такой возможностью, как получение испанских патентов на торговлю, которые выдавались королем Филиппом IV и его наместником в Испанских Нидерландах. В одном сообщении 1651 года, оставленном, вероятно, неким немцем, утверждается, что после получения такого патента многие голландцы и португальцы, проживавшие в Соединенных провинциях, заполняли трюмы своих кораблей в нидерландских портах, загружали дополнительные товары во Франции и в Лиссабоне и отправлялись в Африку для покупки рабов. Их цель заключалась в том, чтобы получить доступ на рынок Испанской Америки без уплаты таможенных пошлин на том основании, что их корабли представляли собой трофеи, захваченные у португальцев или французов, которые в то время враждовали с Испанией{560}. Три капитана нидерландских кораблей попытались добиться того же результата без получения разрешения от испанцев. В начале 1660-х годов эта компания закупила рабов в Луанде и отправилась в Буэнос-Айрес с грузом из 800 африканцев на борту одного из кораблей. Расположившись на рейде порта в зоне видимости с суши, они устроили постановочное сражение с кораблем с живым товаром, на котором для пущей убедительности находились купцы из Португалии (с ней Испания все еще находилась в состоянии войны). Этот спектакль закончился «захватом» невольничьего корабля двумя другими судами, однако план не был выполнен до конца, поскольку португальцы при помощи одного француза сошли на берег с двумя сотнями африканцев. После этого местный губернатор арестовал нидерландских капитанов и отправил их в Испанию, откуда их пришлось возвращать на свободу за выкуп{561}.
Кроме того, риски можно было снизить, делая «подарки» высокопоставленным чиновникам. В 1658 году два корабля из Амстердама получили возможность торговать в Портобело, заплатив губернатору Фернандо де ла Риве Агуэро взятку в размере 60 тысяч песо. Обычно хватало и меньших сумм: например, в Гаване в 1665 году разрешение на торговлю обходилось в четыре тысячи песо[694]. Владельцем нескольких судов, на которых перевозились деньги, используемые для взяток «за молчание», был родившийся в Сен-Мало амстердамский купец Гийом Белен де ла Гард (род. 1620), который также активно торговал с Буэнос-Айресом. Вместе со своим компаньоном, купцом Томасом Брусом он вел переписку с губернатором Буэнос-Айреса и еще тремя жителями этого города[695]. Одним из них был Томас де Рохас, который в течение двенадцати лет действовал в качестве посредника для нескольких голландцев, пока его не посадили в тюрьму, однако де Рохас вышел на свободу, заплатив штраф в размере 1300 песо{562}.
Хотя некоторые купцы, предположительно, пользовались поддельными лицензиями[696], гораздо чаще можно было изыскать способы получить настоящие разрешения в Кадисе или на Канарских островах — этих двух «воротах» в Испанские Индии. В XVII веке Кадис перехватил у Севильи роль порта, через который осуществлялась испанская торговля с Америкой. Иностранцам в этой торговле принадлежала значительная доля, однако они могли принимать в ней участие, только используя испанские грузовые суда, но в любом случае действуя на свой страх и риск (см.{563}). Некоторые голландцы с участвовали в системе маршрутов торговли Испании с Америкой (carrera de Indias), но в Кадисе их полномасштабные операции начались только после Мюнстерского мира, и уже к осени 1649 года объем импорта, доставленного нидерландскими купцами, достиг шести миллионов песо[697]. Корнелиус Сёйскенс (1634–1679) поселился в Кадисе в 1660-х годах, где в 1666 году получил право натурализации, но никогда не забрасывал свои деловые контакты с Нидерландами. Среди его контрагентов был друг детства Филипс ван Хюлтен (около 1631–1692), которому Сёйскенс поставлял индиго и другие тропические культуры[698]. Ван Хюлтен принимал активное участие в атлантической торговле, регулярно сотрудничая с Энрико Матиасом. Однажды кораблю, который он помог загрузить, было отказано в доступе в испанскую Вест-Индию, после чего капитан был вынужден пересечь океан в обратном направлении с полным трюмом и бросить якорь в Кадисе. Экипаж передал товары Сёйскенсу, который перегрузил их на суда, зафрахтованные одним баскским купцом, только что
