Магия кельтов: судьба и смерть - Татьяна Андреевна Михайлова
53
Отметим, что в процитированных нами трудах Саммерса и Вильнева содержится еще одно, девятое, объяснение происхождения веры в вампиров: некрофилия (а также – некрофагия и некросадизм), однако мы не уверены в том, что это действительно широко распространенное психическое заболевание могло стать толчком к возникновению веры в то, что мертвецы возвращаются из могил, чтобы пить кровь живых.
54
Румынское обозначение вампиров, восходящее к греч. stryges, имени демонических женских существ, которые по ночам летали и искали младенцев, чтобы пожрать их.
55
Отметим все же, что и, например, у народов Новой Гвинеи существует развитая если не мифология крови, то по крайней мере система представлений о связи крови и жизни. Так, как пишет М. Дуглас, по их представлениям, женщина, которая носит ребенка, кормит его своей кровью, когда же он рождается, его отец, чтобы упрочить отцовство в социальном плане, вливает ему в рот несколько капель собственной крови, извлеченной из пениса (см.: Douglas, 1966, p. 173).
56
Такое детальное описание длинных волос Кармиллы уже должно насторожить читателя, знакомого с многочисленными преданиями об инфернальных опасных женских персонажах народной мифологии (русалках, вилах, ундинах, Лорелее), которые, как правило, отличаются длинными прекрасными волосами.
57
В этот список органично вписывается и Люси Вестенра из «Дракулы», которая, находясь уже на пороге разоблачения и уничтожения, успевает сказать бывшему жениху: «“Иди же ко мне, Артур. Оставь их и иди ко мне. Мои объятия жаждут тебя. Иди, нам будет хорошо. Иди же ко мне, муж мой, иди”. В ее голосе была какая-то дьявольская сладость, он звучал как хрустальный колокольчик и подействовал на всех нас, и особенно на Артура – как завороженный, он уже протянул к ней руки…» (Стокер, 2005, с. 306).
58
Конечно, исключения есть, как есть они всегда, но фильмы типа «Укушенного», «Дочери Дракулы» и других относятся скорее к пародиям на фильмы ужасов. Всерьез женщина-вампир в современном кино изображается очень редко.
59
Мы уверены, что читатели с легкостью вспомнят еще много аналогичных примеров, которые также начинают укладываться в свою неофольклорную схему.
60
Сейчас в психологии появился термин «сказкотерапия», включающий в себя не только рекомендации использования сказочных нарративов в работе с трудными детьми, но и анализ самого возникновения традиции, которую принято считать в первую очередь дидактической. См., например: Зинкевич-Евстигнеева, 2000.
61
Отсылаю здесь к замечательному изданию (Структура, 2001), в котором не только воспроизводятся новаторские для своего времени работы по структурному анализу волшебной сказки Е. М. Мелетинского, Е. С. Новик, С. Ю. Неклюдова и Д. М. Сегала, но которое также дополнено объемным и тонким обзором работ по теме (Рафаева, Рахимова, Архипова, 2001), содержащим огромную библиографию.
62
Можно предположить, что красная накидка с капюшоном, в которой ходила героиня одноименной сказки, также должна была служить для нее защитой от волков. Но это – только предположение.
63
Видимо, первое инстинктивное желание перенести вину на другого.
64
Вытеснение из памяти некоего события считается одним из важнейших элементов психоанализа, поскольку представляет собой специфический «механизм защиты» психики индивида (см.: Лапланш, Понталис, 1996, с. 121–126), однако опора на традицию в данном случае, как я понимаю, начинает играть роль некоего опорного моста между реальностью и описанием (восприятием) этой реальности. См. также о защитной функции галлюцинации в: Руднев, 2013, с. 90–93.
65
Обширный материал о Гелло см. также на сайте BESTIARY.US: Энциклопедия вымышленных существ (www.bestiary.us).
66
В прибрежных районах эти функции отчасти исполняли русалки (морские девы), отчасти демоны, носившие название келпи и имеющие образ лошади: они либо заманивали детей себе на спину и погружались с ними в море, либо просто хватали их зубами и утаскивали в воду.
67
Ребенок XXI в., С., 4 года, прослушав стихотворение «Где вьются над омутом лозы», кончающееся, как известно, словами «Пока не проснулася мать», с удивлением воскликнула: но как же эта мать могла спать, если она пошла гулять с ребенком?!
68
Широко распространенный мотив гонимой падчерицы, как пишет Е. М. Мелетинский, восходит к мотиву гонимой жены, который в свою очередь является реакцией на распад полигамной системы (см.: Мелетинский, 1958, с. 161–163). Наверное, это так, более того, легко реконструируется семантический сдвиг: гонимая жена – ребенок от гонимой жены, однако поливалентность фольклорного мотива позволяет ему вписаться одновременно в несколько нарративных схем (в нашем случае – убийство детей демоном).
69
Могу предположить, что такие работы в том или ином виде уже существуют, но просто мне не известны.
70
Термин восходит к исл. að bera út barn (занести ребенка).
71
На интересную деталь обращает внимание ирландский археолог Дж. Ваддел: среди континентальных кельтских захоронений V–II вв. до н. э. выделяются отличающиеся необычайно богатым инвентарем захоронения женщин, как правило, страдающих врожденными уродствами (горб, хромота, вытянутый череп и прочее). Автор склонен видеть в них захоронения почитаемых жриц, которые выделялись именно благодаря врожденному уродству (Wadell, 2015, 119 ff.).
