На пути к сверхдержаве. Государство и право во времена войны и мира (1939–1953) - Павел Владимирович Крашенинников
В 1960 г. Р. А. Руденко как Генеральный прокурор Советского Союза поддерживал обвинение в деле американского летчика Ф. Г. Пауэрса, сбитого над территорией СССР в 5 часов 36 минут 1 мая 1960 г. Яркая с точки зрения политической ситуации и убедительная с точки зрения правового обоснования речь Руденко отличалась еще и использованием норм международного права, позиций зарубежных теоретиков, зарубежного законодательства[500]. То, что сам Руденко выступил обвинителем, было сильным ходом государства и Генерального прокурора – знаменитый советский государственный обвинитель на Нюрнбергском процессе формально обвиняет летчика, а фактически – Соединенные Штаты Америки, используя советское и американское право.
Руденко анализировал действия Пауэрса с точки зрения американского законодательства: «Виновность Пауэрса в шпионаже с точки зрения уголовного законодательства Советского Союза доказана бесспорно. Но мне хотелось бы подчеркнуть, что и согласно законодательству США действия подсудимого Пауэрса, если бы они имели место в Соединенных Штатах Америки и были направлены против Соединенных Штатов, также рассматривались бы как шпионаж и влекли за собой суровое наказание. Я ссылаюсь на Свод законов США издания 1958 года (опубликован в Вашингтоне в 1959 году), том 4, раздел 18, глава 37, именуемая „Шпионаж и цензура”.
Законодательство Соединенных Штатов Америки предусматривает, что уголовной ответственности за шпионаж подлежит всякий, кто „вступает, проникает, пролетает или каким-либо иным способом получает оборонную информацию”, которая может быть использована во вред Соединенным Штатам или в пользу любой иностранной державы.
Этим законодательством установлен обширный перечень объектов шпионажа. В их числе, например, указываются док, канал, железная дорога, фабрики, шахты, строения, учреждения, научно-исследовательские лаборатории и т. д. В качестве объектов шпионажа перечисляются любые наброски, фотографии, фотонегативы, чертежи, планы, карты, модели, записи или заметки о чем-либо, связанном с национальной обороной».
Весь мир следил за этим процессом. В конце своей речи Роман Андреевич сказал:
«Заканчивая свою обвинительную речь, я вновь должен вернуться к вопросу о тех тягчайших последствиях для дела мира и человечества, которые могли повлечь преступные действия Пауэрса. В то время, когда самолет Пауэрса пересек государственную границу СССР и углубился в воздушное пространство над нашей территорией, никто не мог знать, предвестником каких дальнейших агрессивных действий он является и какой смертоносный груз он несет»[501].
Публикаций у Романа Андреевича было немного, но можно выделить статьи о деятельности прокуратуры, имевшие скорее программный характер, и в целом о социалистической законности. Известность среди правоведов получили его речи на уже названных судебных процессах. Особенно обращаем внимание на семитомный сборник материалов «Нюрнбергский процесс» (1960) под его редакцией.
В мае 1972 г. за выдающиеся достижения в деле укрепления правопорядка и социалистической законности Р. А. Руденко было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
К 80-летию со дня рождения Руденко в 1987 г. вышла книга с речами Романа Андреевича и его статьями, на которую мы ссылаемся в данных очерках.
Руденко общался с советскими и иностранными юристами, поддерживал отношения с коллегами (обвинителями и судьями) по Международному военному трибуналу. Любая иностранная делегация, посещавшая СССР по правовому сотрудничеству, считала делом чести пообщаться с Романом Андреевичем. С советскими юристами Руденко контактировал в основном по работе, в 1940-е и начале 1950-х гг. больше, чем с другими, – с Вышинским, как в юридической, так и в международной сфере. Везде Вышинский был его формальным, да и неформальным руководителем. Учеников в полном смысле слова у Руденко не было. Хотя многие прокурорские работники старшего поколения до сих пор называют его своим учителем.
Роман Андреевич Руденко трудился до конца своих дней, скончался в Москве 23 января 1981 г. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Свердловский юридический институт с 1954 по 1962 г. носил имя Андрея Януарьевича Вышинского, а впоследствии – с 1981 по 1992 г. – Романа Андреевича Руденко.
§ 3. Ведущий цивилист Венедиктов
Революционер, экономист и юрист, участник подготовки первых декретов Советской власти, мучительно ожидавший высочайшего решения о своей судьбе в зависимости от «правильности» его главной книги – Сталинской премии или сталинского лагеря, учитель, подготовивший огромное количество советских юристов. Все это об одном человеке – академике Венедиктове.
Анатолий Васильевич Венедиктов родился 30 июня (12 июля) 1887 г. в деревне Зирган Стерлитамакского уезда Уфимской губернии, сегодня это село Мелеузовского района Республики Башкортостан. Отец – Василий Яковлевич – был земским, а затем городским врачом в Уфе. Мать – Ольга Ивановна – занималась домашним хозяйством и воспитанием детей.
Поскольку отец в силу занятости на работе практически не бывал дома, мама была наставником во многих вопросах и неизменно поддерживала Анатолия в трудные и даже трагические моменты жизни. Ольга Ивановна занималась освобождением Анатолия от предъявленных политических обвинений в Уфе. После событий 1917 г. из Петрограда уехала любимая девушка Анатолия, с которой они собирались пожениться, и Ольга Ивановна сумела убедить сына отказаться от необдуманных поступков.
В 1905 г. в Уфе Анатолий окончил гимназию. Политической деятельностью стал заниматься в достаточно юном возрасте, еще до окончания гимназии, и даже был подвергнут аресту. В том же 1905 г. он вступил в РСДРП (б). Конечно же, данное обстоятельство отразилось на его дальнейшей жизни, можно сказать, спроектировало его судьбу.
Переезд в Санкт-Петербург и поступление в Санкт-Петербургский политехнический институт, увлеченность учебой на некоторое время отвлекли Венедиктова от политической деятельности. В 1910 г. он закончил экономический факультет политехнического института, а уже в 1912 г. – юридический факультет Санкт-Петербургского университета.
Сплав экономического и юридического образования дал невероятные плоды как в практической, так и в научной деятельности. Неудивительно, что Анатолий Васильевич стал заниматься в первую очередь гражданским правом. Практически сразу по окончании политехнического института Венедиктов начал преподавательскую деятельность. В 1912 г. защитил диссертацию на тему «Слияние акционерных компаний». Впоследствии издал одну из первых своих работ с аналогичным названием.
С 1912 по 1914 г., до начала Первой мировой войны, Анатолий Васильевич проходил стажировку в Германии, в том числе в Берлинском и Мюнхенском университетах, где изучал римское право и гражданское право Германии.
В Мюнхене Венедиктов познакомился с Евгением Брониславовичем Пашуканисом[502]. Они были почти ровесники, оба – правоведы и марксисты, впоследствии сотрудничали в Коммунистической академии. С выходом в свет книги Пашуканиса «Общая теория права и марксизм» (1924 г.) Анатолий Васильевич стал последователем меновой теории. После осуждения и расстрела в 1938 г. Пашуканиса Венедиктов ждал ареста
