Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд
«Что же, — отвечал Сюань-цзан, — я несколько раз подавал прошение о позволении выехать за границу, но мне не везло». Император не стал упрекать его, а вместо этого удивился тому, что путешественник цел и невредим, и похвалил его за то, что тот рисковал жизнью «во имя блага всего человечества». Впечатленный манерой Сюань-цзана держаться, его умом и знанием мира, император попросил его сложить с себя буддийские обеты и стать главным министром, чтобы своей мудростью помочь править страной. Но Сюань-цзан отказался, ответив государю: «Это было бы все равно что вытащить лодку из воды. Она не только станет бесполезной, но со временем просто сгниет на берегу…»
Переключение кода: китайский разум открывается
Доставленные Сюань-цзаном буддийские сутры, священные тексты, статуэтки, изваяния и реликвии составили один из самых драгоценных культурных грузов, когда-либо перемещенных из одной цивилизации в другую. Его путешествие вдохновлялось исследовательскими целями, но изучал он не столько неведомые ранее земли (хотя географический охват путешествия был довольно впечатляющим), сколько то, что можно назвать новыми территориями разума. Сюань-цзан вернулся на родину, привезя с собой сокровища мудрости буддийской Индии. В дальнейшем он, как и планировал, занялся переводческой деятельностью‹‹14››, масштаб и значение которой можно сравнить разве что с переводами с греческого на арабский и персидский в исламском халифате или с греческого на латынь в периоды трех европейских ренессансов, пришедшихся на VIII–XV вв.
Один из учеников Сюань-цзана оставил в жизнеописании учителя комментарий, который резюмирует все вышесказанное. Сюань-цзан привез в Китай 657 свитков с буддийскими рукописями, а также переносные реликвии, изваяния и статуэтки, нагрузив всем этим добром двадцать вьючных лошадей. Остаток жизни он провел, самоотверженно работая над переводами. Под надзором императора была учреждена специальная Палата переводов, а сам Сюань-цзан утверждал, что собственноручно перевел 1330 отдельных текстов, коротких и длинных‹‹15››. Но еще большее значение вся эта деятельность имела для начала цивилизационного диалога. Всего за несколько десятилетий реальные очертания приобретет культурное образование, которое можно назвать «буддийским космополисом», соединившим Центральную Азию, Индию, Китай, Корею и Японию. В то время между этими странами путешествовали сотни монахов и бессчетное количество торговцев и дипломатов. По морю они добирались до Индии через Суматру, Шри-Ланку, Тамилнад и Бенгалию, а по суше через Центральную Азию, Тибет и Бирму. «Просторный» VII век дал им новое ощущение географического пространства.
Размышляя над более чем тысячелетней историей Китая, Сюань-цзан видел, что предки воздвигли китайское государство на фундаменте конфуцианской этики, идеология которой была ключом к упорядоченному космосу, в то время как даосизм подарил им свойственное традиционной религии духовное измерение. Эти два столпа сослужили стране хорошую службу. Сюань-цзан писал:
Чиновники у нас облечены достоинством, а законы пользуются всеобщим уважением. Император добродетелен, а подданные верны, родители заботливы, а сыновья послушны, человечность и справедливость высоко ценятся, а старики и мудрецы пребывают в почете. Насколько же глубока и сокровенна их мудрость! Своими познаниями они не уступают духам. Они стремятся подражать Небу и умеют рассчитывать движения семи светил. Они изобрели всевозможные инструменты, установили границы времен года и открыли тайные свойства пяти музыкальных тонов, уравновешивая противоположное влияние инь и ян и обеспечивая тем самым мир и благоденствие для всех живых существ.
Но и конфуцианство, и даосизм оставались исключительно китайскими явлениями. Буддизм же, со своей стороны, был транснациональной и универсальной религией, открывавшей Китай окружающему миру как в интеллектуальном, так и в духовном плане. Этим он прямо ставил под вопрос привычные представления о центральном месте китайской культуры и ее уникальной цивилизационной миссии.
Хотя за прошедшие столетия, начиная с эпохи Хань, Китай знал немало путешественников, именно Сюань-цзан, пользуясь щедрым и заинтересованным покровительством самого императора, положил начало великому цивилизационному сдвигу. В конце VII и в VIII в. буддизм в Китае активно развивался, особенно при выдающейся императрице У, которая была страстной покровительницей литературы, живописи, скульптуры и храмов. Таким образом, к IX в. Китай тоже стал святой землей: индийские и японские странники приезжали в страну, чтобы посетить ее священные места, гора Утайшань превратилась в важный центр паломничества, а «Великая река Китая соединила свои чистые струи со священными водами Бодх-Гайи».
Между тем люди и идеи текли все дальше на восток, достигая Японии и Кореи. Это было время, когда японцы начали воспринимать китайскую культурную традицию. Прямые отношения между странами в танскую эпоху, начиная с VII в., предоставили условия для переноса целых пластов китайских идей, культуры, языка, текстов. Начиная с 700 г., сыновья японских аристократических семейств проходили обучение в Китае, и сюда же устремлялись массы японских паломников. Отказываясь от западоцентричного взгляда на исторический процесс, необходимо признать, что возникновение ареала буддийской культуры, охватившего с того времени всю Восточную Азию, представляет собой одно из важнейших событий в истории человеческой цивилизации.
Сказанное проявлялось также в статусе и престиже, которые приобрел Чанъань в качестве великой международной столицы. В Японии между 710 и 784 гг. была построена новая столица Нара, образцом для которой послужил танский Чанъань. В наши дни именно Нара‹‹16›› лучше всего позволяет представить, как на самом деле выглядел царственный город эпохи Тан. Внутри ее дворцового комплекса расположен Великий зал молитвы, до недавнего времени самое большое деревянное здание в мире. Неподалеку находится храм Сёсоин‹‹17›› — сокровищница, наполненная драгоценностями, которые в качестве подарков доставлялись по Шелковому пути, до самой его восточной оконечности. Эта потрясающая коллекция из тысяч и тысяч предметов VIII в. до недавнего времени хранилась в сундуках из кедрового дерева в деревянном здании императорского хранилища. Одновременно это древнейший архив Японии и старейший действующий музей мира. Здесь можно увидеть танские лютни и духовые инструменты, лакированную посуду, шелка и ткани, стеклянные сосуды, чаши и кувшины из Персии и Александрии, римскую посуду, персидскую парчу, индийскую резьбу, китайские ковры, одежду и оружие, а также буддийские свитки эпох Суй и Тан. В числе сокровищ имеются также костюмы, маски и инструменты, которые использовались в VIII в. во время церемоний. Они дают представление об облике самых разных народов, живших вдоль Шелкового пути. В Китае лишь единицы из подобных удивительных реликвий
