На пути к сверхдержаве. Государство и право во времена войны и мира (1939–1953) - Павел Владимирович Крашенинников
Представителей репрессированных народов отзывали с фронта и направляли в трудовые армии[353].
«На каждый народ, который необходимо было „наказать” в порядке назидания другим, Л. Берией заводилась специальная папка с компрометирующими документами, по которой он докладывал И. Сталину. Материалы подбирались тенденциозно и не выдерживали никакой серьезной проверки»[354]. По большинству «мероприятий» исполнителем был И. А. Серов, в то время заместитель наркома внутренних дел СССР (наркомом был Л. П. Берия), а в будущем – первый председатель КГБ СССР.
Обвинения в предательстве целых народов без всякого суда и следствия, закрепленные в документах Права катастроф, не только несли людям страдания и невзгоды, но прежде всего были и остаются для них тяжелым оскорблением.
Представители всех народов честно воевали в рядах Красной Армии. Так, среди возвратившихся с фронта спецпереселенцев Северного Кавказа насчитывалось 710 офицеров, 1696 сержантов, 6488 рядовых[355]. Многие из них имели ордена и медали за мужество и отвагу в боях с нацистами.
Судьба спецпереселенцев была определена постановлением СНК СССР от 8 января 1945 г. № 35 «О правовом положении спецпереселенцев»[356], в котором им было запрещено без разрешения коменданта спецкомендатуры НКВД отлучаться за пределы района расселения, обслуживаемого данной спецкомендатурой. Самовольная отлучка за пределы района расселения, обслуживаемого спецкомендатурой, рассматривалась как побег и влекла за собой ответственность в уголовном порядке. Спецпереселенцы – главы семей или лица, их заменяющие, были обязаны в трехдневный срок сообщать в спецкомендатуру НКВД о всех изменениях, происшедших в составе семьи (рождение ребенка, смерть члена семьи, побег и т. п.). Спецпереселенцы обязывались строго соблюдать установленный для них режим и общественный порядок в местах поселения и подчиняться всем распоряжениям спецкомендатур НКВД.
Из опасения вооруженного сопротивления проведению депортации было привлечено значительное количество военных. Выселение проводилось жесткими мерами и в нечеловеческих бытовых условиях. Вынужденные переселенцы расселялись малыми группами на огромной территории Казахстана, Средней Азии, Сибири и т. д.
При подготовке к депортации предусматривался целый комплекс мероприятий, направленных на хозяйственное обустройство переселяемых семей. Однако реализовать эти меры на местах оказалось сложно в силу как объективных, так и субъективных причин. Тяжелое положение было обусловлено отсутствием материальных и хозяйственных ресурсов, суровыми климатическими условиями, в некоторых случаях – халатным отношением местных властей. В результате заболеваемость и смертность вели к человеческим потерям среди спецпереселенцев. Так, «в Казахстане в 1944 г. умерло 32502 человека, а в 1945 г. – 32111 человек. Наибольшая смертность относится ко второму полугодию 1944 г. и первому полугодию 1945 г., т. е. осеннему, зимнему и весеннему времени первого года акклиматизации, совпавшего к тому же с продовольственными затруднениями и необеспеченностью соответствующей одеждой и обувью»[357].
В Джалал-Абадской области Киргизской ССР из прибывших в марте 1944 г. 26378 человек к июню 1946 г. умерло 10366 человек. В отдельных районах этой области смертность переселенцев была еще выше. Так, в колхозах Алабугинского района из 2664 умерло 1610 человек, или 60 % всех переселенных сюда чеченцев и ингушей. Это за период март – декабрь 1944 г.[358]
Кроме всего прочего, «депортация ряда малых народов явно служила цели ускорения ассимиляционных процессов в советском обществе. Это была целенаправленная политика ликвидации в перспективе малых народов за счет ассимиляции их в более крупных этнических массивах»[359].
26 ноября 1948 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР № 123/12 «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны»[360], который укрепил режим поселения для выселенных верховным органом СССР в период Великой Отечественной войны чеченцев, карачаевцев, ингушей, балкарцев, калмыков, немцев, крымских татар и др.
Следует отметить, что документ действовал вплоть до последних дней существования Советского Союза, пока 7 марта 1991 г. не было принято постановление Верховного Совета СССР № 2013-I «Об отмене законодательных актов в связи с декларацией Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года „О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав”»[361].
Последствия этих актов были закреплены в Конституции Законом СССР от 25 февраля 1947 г. «Об изменении и дополнении текста Конституции (Основного Закона) СССР»[362]. В статье 22 Конституции отсутствовали: АССР Немцев Поволжья (Нижне-Волжский край), Карачаевская АО, Калмыцкая АССР, Чечено-Ингушская АССР, Кабардино-Балкарская АССР – вместо нее стала просто Кабардинская АССР[363]. Вместо Крымской АССР появилась Крымская область в составе РСФСР[364].
Послевоенное государственное строительство не ограничивалось обустройством новых территорий и ликвидацией государственных образований «народов-предателей». Для эффективного управления территориями в условиях тотальной мобилизации потребовалось масштабное разукрупнение областей. Административно-территориальное деление РСФСР значительно изменилось по сравнению с довоенными годами. Всего в РСФСР были образованы 14 новых областей[365]. Кроме Крымской это Ульяновская[366], Кемеровская[367], Курганская[368], Калужская[369], Брянская[370], Новгородская[371], Костромская[372], Томская[373], Тюменская[374], Владимирская[375], Великолукская[376], Псковская[377] и Кёнигсбергская[378] области.
§ 3. Голод, эпидемии, рост преступности 1946–1947 гг
О голоде 1946–1947 гг. не писали в газетах и не упоминали в открытых материалах партийных и советских органов. Завеса секретности была настолько плотной, что писать и говорить о нем запрещалось. Ограниченность информации создавала иллюзию сравнительно легкого преодоления последствий засухи, неурожая и послевоенной продразверстки. Впервые к изучению этого явления приступили лишь в период Перестройки.
Великая Отечественная война привела к огромным людским потерям и небывалым разрушениям, вызванным военными действиями и оккупацией. В особенно тяжелом положении оказалось сельское хозяйство. Вследствие мобилизаций на фронт и в промышленность сильно поредело население деревни.
Число трудоспособных мужчин уменьшилось к 1946 г. по сравнению с 1940 г. в 2 раза. Основная нагрузка легла на женщин, стариков, подростков. Техническое оснащение сельскохозяйственного производства значительно уступало предвоенному уровню, так как за годы войны поставка селу тракторов и плугов сократилась в 9 раз, комбайнов – в 50 раз[379].
В 1946 г. в зерновых районах России, Украины, Молдавии разразилась засуха, как считают некоторые историки, самая сильная в первой половине ХХ века. В результате в целом по стране собрали меньше, чем в 1944–1945 гг.
С истощением сельского хозяйства решили бороться
