Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер
Голландцы не смогли бы добиться военных побед и без союзнических отношений с коренным населением, которые они тщательно выстраивали в Бразилии, Гвиане, Новых Нидерландах, Анголе и на Золотом Берегу. Нидерландская Атлантика действительно была подлинно межимперской, многонациональной и многорасовой структурой, хотя одновременно она представляла собой и империю, которая должна была приносить выгоды Соединенным провинциям. Поскольку основным raison d’être[10] ВИК было ведение войн, многие потенциальные инвесторы избегали приобретения акций компании, из-за чего ее первые военные экспедиции откладывались. Но лица, более склонные к авантюрам, отдавали предпочтение именно войнам, а не торговле, рассчитывая на быстрые прибыли, из которых можно было сколотить состояния. На протяжении большей части периода, рассматриваемого в этой книге, исключительно выгодным занятием было каперство. Излюбленным видом добычи каперов было серебро — по меньшей мере в те моменты, когда в качестве неприятеля выступали испанцы. А если единственным врагом из пиренейских держав оставалась Португалия, то главной мишенью оказывались корабли, перевозившие бразильский сахар.
Идеальными союзниками в некоторых начинаниях голландцев в Атлантике выступали коренные американцы. Нидерландские колонизаторы исходили из того, что Испания повсеместно ведет с индейцами войну, поэтому ожидалось, что индейцы будут принимать голландцев с распростертыми объятиями. Правда, на практике отношения голландцев с коренным населением были сопряжены с трудностями. Погоня за золотом, немотивированное насилие, периодическое обращение туземцев в рабство — все это не красило голландцев в глазах проживавших по соседству коренных народов. В то же время их объединяли торговые связи, причем многие надежные и длительные отношения складывались на межличностном уровне. Религия едва ли была здесь точкой соприкосновения. В кальвинизм обращались лишь немногие индейцы, причем даже в тех случаях, когда нидерландские проповедники прибывали в Америку с двойной задачей — проповеди туземцам Евангелия и приобщения их к цивилизации. Малоуспешными оказались и попытки миссионеров обратить в кальвинизм африканцев как в их родных местах, так и в Новом Свете. Изначально чернокожие не воспринимались как рабы по самой своей природе, однако потребность в принудительном труде в Бразилии заставила нидерландских колонистов изменить свою позицию по этому вопросу. Любые возражения против рабства, звучавшие в различных выступлениях или печатных изданиях, в дальнейшем были отставлены.
В колониях представителям духовенства приходилось действовать в условиях, к которым они не были подготовлены. В целом Республика Соединенных провинций — несмотря на такое примечательное исключение, как Амстердам, — не отличалась религиозной терпимостью, однако для большинства колоний она была в порядке вещей. Свобода совести являлась принципом, установленным в рамках исходной административной структуры американских колоний. То там, то здесь религиозным группам, которые считались существенно важными для будущего той или иной колонии, даже предоставлялась свобода отправления своего культа, что обеспечивало сохранение гражданского мира. В то же время неспособность голландцев обеспечить обещанную веротерпимость могла дорого стоить.
Таким образом, описанный в этой книге исторический момент не только стал «дебютом» голландцев в качестве посредников в Атлантическом мире, но и оказался важным самостоятельным этапом в истории этого региона, обеспечившим связь между эпохой до 1600 года, на протяжении которой преобладала экспансия пиренейских держав, и уже упомянутой «второй Столетней войной». Несмотря на краткость этого периода, он оказал разностороннее влияние на всю Атлантику. Точно так же, как голландцы в первых океанских экспедициях выступали в качестве учеников своих предшественников, другие державы вскоре усвоили нидерландские компетенции в мореплавании, картографии, обустройстве плантаций и работорговле. Не только первые заморские владения Англии и Франции, но и уже сложившиеся колонии Испании смогли остаться на плаву благодаря коммерческой поддержке со стороны голландцев. В то же время вооруженные нападения нидерландской стороны, напротив, повлекли за собой череду жертв и внушали страх на многих территориях Испанской Америки, а затем и среди французских и английских колонистов. И хотя к концу 1670-х годов эта демонстрация мощи фактически сошла на нет, в дальнейшем голландцы не исчезли из Атлантического мира. Новая глава в нидерландской колониальной истории открылась под эгидой обновленной ВИК, которая утратила былой масштаб и лишилась военной составляющей. Остатки атлантических владений голландцев — к примеру, Эльмина, Кюрасао и Суринам — уцелели, пусть и не без военных столкновений. Но теперь голландцы играли противоположную роль: из нападающих они превратились в обороняющихся.
* * *
Несмотря на то что историки на протяжении долгого времени преимущественно оставляли Нидерландскую Атлантику без внимания, в последние десятилетия эта тема дала богатую почву для исследований. В частности, новый взгляд на ВИК представили Хенк ден Хейер в работе об организационной истории компании, Кейс Зандфлит в исследовании, посвященном использованию компанией географических карт, и Александер Бик, который, обратившись к методам микроистории, показал, что представляла собой ВИК, на материале 1645 года. Бенджамин Шмидт продемонстрировал важность Америки для сознания голландцев, Данни Норландер посвятил затрагивающую широкий спектр вопросов диссертационную работу духовенству Нидерландской Атлантики, а Марк Мёйвесе рассмотрел коммерческие и военные связи голландцев с африканцами и индейцами. Взаимодействие голландцев с индейцами также стало темой диссертации Лодевейка Хюлсмана, посвященной Гвиане. Шаг вперед в исследованиях Новых Нидерландов сделали Яап Якобс во всеобъемлющей монографии на эту тему, Виллем Фрейхоф в биографии моряка Эверта Вильямса — типичного представителя своей эпохи, Донна Мервик и Пауль Отто в работе об отношениях голландцев с коренными народами, а также Сусана Шоу Ромни, рассмотревшая взаимодействия голландцев с народами небелых рас. Богатый вклад в корпус работ о Голландской Бразилии внесли Эвалду Кабрал де Мелью и Михил ван Грусен, а на период господства голландцев в Анголе и на Сан-Томе пролила свет публикация работы Клааса Рателбанда, написанной несколько десятилетий назад. Наконец, в работе Филипы Рибейру да Силвы представлен новый взгляд на деятельность голландцев на побережье Западной Африки[11]. Но даже несмотря на все эти исследования, все равно не хватало общей работы о Нидерландской Атлантике, в которой рассматривались бы такие вопросы, как формирование обществ в заморских владениях, экономические начинания поверх имперских границ и стремление к созданию колониальной империи того или иного рода.
Еще одним необходимым уточнением является выдвижение на первый план Бразилии, которая превращается в центр Нидерландской Атлантики. Как это ни удивительно, но и для историков, и для неспециалистов наиболее известной голландской колонией XVII века являются Новые Нидерланды[12], тогда как мало кто вспоминает о том, что одновременно под голландским владычеством находилась значительная часть Бразилии. Это внимание к Новым Нидерландам легко понять с точки зрения Северной Америки в целом и Нью-Йорка в частности. Однако любой историк, который потратит время на изучение архивов ВИК и Генеральных штатов
