Норманская теория. Откуда пошла Русь? - Август Людвиг Шлецер

Байер и до него Bepeлий собирали свидетельства из писателей, по которым то, что здесь предложено, явствует. По всему видно, что Алдейгиабург стоял где-нибудь в Эстландии или в Ингерманландии на берегу Финского залива. И хотя Верелий в одном месте пишет, что из шведской провинции Смаландии ходили морем мимо Алдейгиабурга на Селандской остров Самсо, только оное разуметь можно о славном в прежних временах городе Алтенбурге в Багрим, дабы нашему мнению от того прекословия не было.

Впрочем, еще здесь упомянуть надлежит, что некоторые объявляют, будто в Санкт-Петербурге, на одном из здешних островов, и поныне видны следы города Алдейгиабурга, к чему они показывают на оном земляной вал, вышиною в пояс человеку, и обнадеживают, якобы также развалины каменного города прежде сего там имелись, и что оттуда брали камень на строение Санкт-Петербургской крепости.

Сие весьма бы прилично было верить, ежели бы теснота места, валом обнесенного, не препятствовала, чтоб оное за столицу бывших Алдейгиабургских королей признать, и притом бы положение острова к пристани кораблей было способное.

Другие помянутое объявление тем уничтожают, что о развалинах бывшего там каменного города, и о взятых оттуда к Санкт-Петербургскому крепостному строению камнях не только сомневаются, но и тому спорят и о земляном вале рассуждают, что он в новейших временах служил к обороне некоторому числу шведского войска на помянутом острове засевшему, чего ради здесь ничего о том подлинного не определяем, но точное изъяснение сего дела оставляем будущему от других исследованию.

По сем опять приходим к датскому королю Фротону Третьему, о делах которого, в России предпринятых, выше сего упомянуто. Оставил он по себе сына Фридлева, которой по историям России воспитан, и российскому царю, с которым он по матери был в родстве, на войне служил, а по свидетельству Кранциеву, он же и в России царствовал.

В оное время Швециею владел Голдан, сын Ерика Велеречивого, которой как Норвежцы на него учинили сильное нападение, либо сам уехал в Россию, либо к Фридлеву отправил посольство для испрошения себе против неприятелей помощи. Фридлев, слышав о смерти отца своего и о вступлении своем во владение не по наследству другого короля, легко склонил российского царя к отпуску обоим им вспомогательного войска, которым норвежцы из Швеции выгнаны, а Фридлев на отеческий престол возведен.

Потом готы, вышед из Швеции с многочисленным войском и завладевши Курляндскими и Эстландскими берегами, под предводительством их короля Вильмера Россию, состоящую тогда под державою царя Гервита, грабежом, огнем и мечом разорили.

Гервит по кровопролитной баталии чрез два дни продолжавшейся принужден был Нордиану, Вильмерову сыну, уступить государство: но как Нордиан при владении утвердиться не мог, Гервит, вознамерившись возвратить себе прежнее царское достоинство и собрав довольное войско, с таким устремлением на готов учинил нападение, что несмотря на храброе их сопротивление Гервит, воюя в отечестве своем и будучи всегда укреплен новым войском, сильного сего неприятеля из России выгнал. Часть оных под предводительством Нордиана чрез Литву и Польшу ушла во Фракию, а другая часть заблагорассудила возвратиться в свое отечество. Гервит, следуя за ним с победоносным своим войском, часть Швеции привел под свою державу и, при возвращении своем в Россию, оную во владение отдал своему сыну Гервиту же, которого шведы потом, лишивши престола, убили.

Старкадерово имя у северных народов храбрыми везде учинившимися делами весьма прославилось; только оное разные вожди носили, так что многие писатели не различают и их дела все одному приписывают, или одного за другого почитают. Повести об них можно применить к российским для одной только забавы вымышленным сказкам о древних воинах, которых мы татарским словом богатырями называем, и так об них рассуждаем, что более удивительного, нежели правдивого про них сказывают.

Того Старкадера, о котором здесь упомянем, как датчане так и шведы своим называют и повествуют, что он по учиненном на Россию нападении и по обращении в бег царя Флока сокровища его расхитил, биармским воинам, тогда пред другими славным, на войне помогал и на последок Визинна, знаменитого в России бойца, на поединке преодолел. Все сие, как пишут, учинилось при государствовании Фротона Четвертого, которой по исчислению Торфееву владел в четвертом веку после Рождества Христова.

От сего времени спустя больше ста лет о России ничего не упоминается, а потом о датском короле Кракге объявляют, что он на Россию наступил войною, но об оном походе никаких особливых обстоятельств не показано. Галдан Третий, король датский, по свидетельству Саксонову, услышав о произошедшей между шведским королем Алвером или Алариком и между Россиею войне, нимало не медля отправился Россиянам на вспомощение, которые его с отменным почтением и приняли.

Напротив того, Кранций объявляет, будто Галдан вместе с Алвером воевал против России и с братом своим Гилдигером, в российском войске тогда служившим, бился, а в другом месте, отменяя прежнее мнение пишет, что Галдан, сыскивая везде случая к приобретению себе славы и уведомившись о учиненном от шведов на Россию нападении, поехал туда, дабы помогать россиянам, и с братом своим Гилдигером, шведскую сторону державшим, сразился.

Шведский король Дагер, Алверов отец, сию войну зачал по причине учинившихся между им и российским царем несогласии и для усмирения Ретона, российского разбойника, которой в то время на море многие грабежи чинил; Алверу от отца поручена была главная над флотом команда, которую он должность в младых хотя летах, однако с такою храбростью и благоразумием отправлял, что в краткое время с войском своим по всем российским провинциям распространился. Скоро потом Дагер в Дании скончался. Алвер по принятии престола опять войною наступил на россиян; и тогда случилось, что Галдан из Дании утесненной России пришел на вспоможение.

О других от датских и шведских королей, а именно: от Ярмерика, Ингемара, Алготфа предпринятых в Россию походах здесь умолчу, потому что они только за набеги почитаемы быть должны и к изъяснению российских дел мало служат. Но имя Ивара Видфадмиа, как у Датчан для весьма обширного его владения по датским, шведским, саксонским и восточным землям до Гардарикии распространившегося в великой славе находится, так для нас имя дщери его пребогатой Авдуры, браком сочетавшейся с российским царем Радбарьдом или Рандбаром, особливо достопамятно.

Помянутая Авдура, овдовевши после первого супруга своего Рорика Слангенбаухия Глейтрийского в Дании короля, по повелению Иварову убитого, для избежания лютости родительской с малолетним сыном Гаралдом Гилдитаном в провожании многих знатных своего государства приехала в Россию. Отец ее огорчившись, что она без ведома его с Радбардом в брак вступила, по вооружении флота на оной посадил многочисленное войско, угрожая разорить огнем и мечем земли своего зятя; но в оном намерении