Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов
Андо считал необходимым упразднение эксплуататоров и социального неравенства, но не насильственными действиями, а методом сознательного возвращения людей к природе через отказ от буддийско-синтоистско-конфуцианских предрассудков в процессе обязательного для всех труда по совместной обработке земли. Лишь в этом случае, по мнению Андо, может быть создано общество людей труда без паразитов и миллионы людей будут жить как один человек, когда не будет таких, которые «обжирают и обирают других».
Андо был убежден, что уничтожение и упразднение «противоестественного» военного искусства, мир внутри страны и между народами обновят Японию и превратят ее в пример для всех стран мира.
В своей конструктивной программе Андо был социальным утопистом, выражая чаяния крестьян, однако ему не были чужды и интересы определенной части разорившихся самураев-дворян и городского плебса, особенно его низов.
Андо гениально предвидел условия освобождения японского народа, но в условиях социально-экономической отсталости токугавской Японии не смог ни увидеть, ни осознать ограниченность крестьянских требований.
Андо был не только выдающимся мыслителем, но пытался реализовать свои идеи через тайную антитокугавскую организацию, представители которой имелись в ряде городов и членом которой он, по-видимому, был. Однако завеса тайны над этой стороной его деятельности до сих пор еще не приоткрыта.
За столетие (середина XVII — середина XVIII в.) в Японии было написано 13 экономических трактатов, в которых освещалось тяжелое экономическое положение страны и выдвигались различные проекты его улучшения. Их авторы являлись идеологами самурайства, особенно низшего, переживавшего серьезные материальные затруднения, устранить которые они стремились. Большая их часть осуждала порчу монеты, особенно золотой (Муро Кюсо, 1658–1734), считая, что в изобилии монет одна из главных причин экономических бедствий. Они считали высокие цены на рис основой благополучия самурайства, но это было невыгодно ремесленникам и купцам, к деятельности которых они относились отрицательно. Крестьянство было для них лишь силой, создающей материальные блага для самураев.
Экономисты предлагали возвратить самураев из города в деревню, превратив их в землевладельцев, принять меры по пресечению бегства крестьян из деревни в город, что грозило обезлюдением деревни и еще большим подрывом материального благосостояния феодалов.
Но были и такие экономисты, которые понимали невозможность полного восстановления натурального хозяйства. Они видели важность развития товарно-денежных отношений и стремились способствовать их развитию, что отсутствовало в политике правительства. Эти экономисты предлагали осуществить обогащение феодалов путем создания торговых монополий (Дадзай Сюндай, 1680–1738). В качестве примера они приводили княжество Сацума, правители которого монополизировали торговлю с островами Рюкю, продавая товары с Рюкю по всей стране и увеличивая тем самым доходы княжества. А правитель о-ва Цусима князь Со монополизировал торговлю с Кореей (женьшень) и увеличил таким путем свои доходы в десять раз.
Примечательно, что Дадзай Сюндай охарактеризовал «Кодзики» как «фальшивый документ». Первым представителем дворянства, писавшим о тяжелом положении крестьян, был Кумадзава Бандзан (1619–1691) — самурай из княжества Бидзэн (современная префектура Окаяма). Кумадзава утверждал: для нынешних самураев крестьяне не ббльшая ценность, чем дрова или трава. Крестьяне смотрят на высокопоставленных князей как на своих врагов. Времена меняются, и может наступить пора, когда князья потеряют власть: схватят их крестьяне и добьют своими мотыгами. Князья удерживают от бегства 50 или 100 своих крестьян, но если весь народ убежит, что может сделать князь? Крестьяне все-таки имеют некоторые права.
В работе «Некоторые вопросы высшей школы» («Дайгаку вакумон») он призывал правителей начать благоразумное правление (дзинсэй), при котором следовало назначать компетентных министров, запасти рис для удовлетворения минимальных нужд народа, предотвратить потери при его производстве, улучшить борьбу с наводнениями и освободить воинов от присутствия при дворе, с тем чтобы они вернулись на землю.
Характеризуя буддизм, Кумадзава подчеркивал многочисленность буддийских храмов и монахов, писал о распаде буддийского учения и превращении служителей культа в «воров и грабителей», усердствующих в «разврате и обжорстве».
Последующие авторы выступали за внешнюю торговлю в рамках существующей экономики, они критиковали некоторые аспекты существующего режима, но не стремились к его свержению. Среди них выделяется Хонда Тосиаки (1744–1821). Он родился на северо-востоке о-ва Хонсю, вел спартанский образ жизни, спал всего четыре часа в сутки, зимой не носил теплой одежды. Поскольку он был вторым сыном в семье и не мог получить наследства, в 13-летнем возрасте Тосиаки уезжает в Эдо. Будучи любознательным человеком, он приступает к изучению математики и астрономии.
В возрасте 23 лет открывает свою школу, где преподает математику, астрономию, географию и геодезию. Однако вскоре передает школу своему ученику, а сам, заинтересовавшись общественными проблемами, отправляется путешествовать по стране. Всюду Хонда видел страшную нищету, горе, убийство новорожденных и пришел к выводу, что устранить все эти беды, стабилизировать экономику способна лишь торговля, которая дала бы возможность «получить то, чего у нас нет, в обмен на то, что у нас есть».
Разъезжая по стране, Хонда видел, как в одном районе избыточный урожай риса гнил на корню, а в другом — свирепствовал голод. Он полагал, что причиной такого положения являлось отсутствие достаточного количества судоходных рек. Поэтому он считал необходимым расширить русла рек, устранить пороги, взорвав их, построить недостающее количество судов и таким образом создать условия для развития внутренней торговли, что в конечном счете облегчит положение крестьян, приведет к росту населения и устранит причины детоубийства. Но даже если каждый клочок земли будет возделываться, то, по мнению Хонда, «рост населения обгоняет рост продовольственных ресурсов» и продовольствия на всех все равно не хватит, поскольку размер земли ограничен, а население увеличивается. Следовательно, писал Хонда, необходимо увеличить пригодные для сельскохозяйственного использования угодья, захватить Курильские острова, о-ва Бонин, Камчатку, перенести туда столицу, а также присоединить к Японии Алеутские острова и Северную Америку.
Таким образом, экономическая программа Хонда Тосиаки сводилась к четырем пунктам: «порох» для прокладки новых русл рек, строительства каналов с целью развития транспорта и борьбы с наводнениями; «материалы», прежде всего, дорогостоящие, для развития торговли, а другие — для сокращения потерь от гниения и огня; «мореплавание» для развития торговли, способной создать стабильную экономику; «колонизация» для освоения новых земель.
Хотя Хонда был противником конфуцианства, он не смог полностью избавиться от конфуцианского образа мышления и, подобно другим экономистам, считал, что самураев отличает врожденная честность, и именно поэтому он ратовал за то, чтобы самураи стали торговцами, поскольку присущие им высокие моральные качества помешают перенять порочные нравы купцов. Хонда считал бесполезным призывать нечестных торговцев к добродетели и полагал необходимым поставить торговлю под государственный контроль, наивно веря, что правительство будет действовать в интересах
