Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов
Архитекторы и строители в XVIII в. построили или реконструировали ряд дворцов, монастырей и храмов, гостиных подворий. Самые большие работы были проведены в Сувоне (к югу от Сеула): в 1794–1796 гг. город обнесли новой крепостной стеной (длиной более 6 км) с внушительными воротами, воздвигли в нем несколько красивых павильонов и галерей. При этом использовался некоторый опыт европейского градостроительства.
Мастера прикладного искусства создали немало замечательных изделий, пользовавшихся спросом в самой Корее и за рубежом. Однако деятели сирхак неоднократно отмечали общее ухудшение качества продукции (особенно фарфора), объясняя это технической отсталостью производства, тяжелым положением работников.
Глава 37
Япония в XVII — начале XVIII в.
Период Эдо (Эдо дзидай) — время политического господства дома Токугава (1603–1867) — подразделяется на два этапа: XVII век, для которого характерны типичные черты развитого феодального общества, и XVIII — первая половина XIX века — период позднего средневековья.
В XVII в. имела место определенная стабилизация феодальных производственных отношений, обусловленная, прежде всего, прекращением междоусобных войн, что оказало благотворное влияние на рост производительных сил, распространение новых сельскохозяйственных культур, улучшение техники земледелия, обмолота. Шире стали применяться удобрения из сушеной рыбы, в результате чего вдвое расширились посевные площади, производство риса увеличилось на 9 млн. коку[26], достигнув 26 млн. коку в год. Наметилась определенная специализация районов по отдельным культурам: в районе г. Осака стал выращиваться хлопок, к северу от Эдо — лен, на востоке о-ва Сикоку — сахарный тростник и индиго.
Численность населения возросла на 9 млн. человек и достигла 29 млн. Стабилизация политического положения была достигнута путем подавления оппозиции князей: в начале XVII в. некоторые из них, принявшие христианство (Такэда, Минами, Кумагаи), были казнены вместе с семьями. У ряда князей, главным образом юго-западных, земли были конфискованы, другим предоставили новые владения, иногда с увеличением земельной площади. Примерно треть княжеских владений была оставлена без изменения.
Таким путем Токугава удалось сконцентрировать свои владения в центре о-ва Хонсю так, что один массив их земель располагался в районе Эдо, а другой — вокруг г. Осака, тогда как земли его сторонников были сконцентрированы вдоль стратегической экономической артерии — дороги Эдо-Осака.
Рис. 23. Япония в XVII–XVIII в.
В 1614–1615 гг. Токугава Иэясу окончательно подавил сопротивление Хидэёри и его сторонников, заняв г. Осака. При физическом уничтожении противников, конфискациях княжеств и перемещении князей на новые земли их вассалы, если они не следовали за своими господами, лишались средств к существованию и превращались в «скитающихся людей» (ронин). Во время Осакской кампании было уничтожено около 100 тыс. ронинов, но по всей стране их осталось до 300 тыс., и их трудоустройство являлось для Токугава одной из наиболее важных проблем. Эти низшие слои самурайского сословия были готовы принять участие в любом антиправительственном выступлении, они участвовали в крестьянских и городских восстаниях, становились пиратами, устанавливали контакты с иностранными миссионерами. Поэтому антикняжеские меры затронули судьбы не только 200 князей, но и сотен тысяч самураев, лишившихся своих покровителей, и миллионов крестьян, испытавших на себе все ужасы гнета новых феодальных господ.
В конфискованные владения Токугава назначали своих родственников и вассалов. Так была реанимирована «сёгунско-княжеская» (бакухан) политическая система, при которой объединение страны все же оставалось незавершенным: она была разделена на 200 княжеств, их правители были полными хозяевами в пределах княжеств, но центральное правительство сохранило за собой право контроля над ними. Они были обязаны подчиняться общим законодательным мероприятиям сёгуната. Токугава юридически узаконили (1634 г.) систему заложничества (санкинко-тай), которая фактически существовала уже в XV в.
Основной земельный фонд был закреплен за князьями (дайте) в качестве их владения. Предоставление такого владения основывалось на точном учете доходов будущего землевладельца. Доходы оценивались в рисовой продукции. Все финансовые исчисления в стране были переведены на рис, и главная единица меры риса — коку стала основным мерилом ценностей, своего рода денежной единицей. Самоуправляющейся хозяйственной единицей-княжеством считалось владение, приносящее урожай не менее 10 тыс. коку риса.
Князь имел право суда и административной власти над всеми подданными в пределах своего владения. Он управлял своими вассалами-самураями, которым выдавал определенное жалованье натурой в виде рисового пайка. Он же сосредоточил в своих руках и высшее управление крестьянами, обрабатывавшими землю в его владениях и вносившими ему налоги в натуре, обычная норма которых составляла 1/2 урожая, но практически доля даймё была значительно выше. Собранные налоги шли на содержание самого князя и его вассалов.
Экономической основой сёгунско-княжеской системы являлась эксплуатация мелких, «основных» крестьян (хомбякусё), участок каждого из которых составлял от 0,36 до 0,45 га и давал при среднем урожае 640–800 кг риса. Преобладание натуральной ренты-оброка (нэнгу) стимулировало развитие сельскохозяйственного производства, поскольку крестьянин мог, расширяя производство, улучшать свое материальное положение. В период раннего средневековья, когда господствовала отработочная рента, такой стимул отсутствовал.
Князья, как правило, не вели собственного земледельческого хозяйства, и поэтому крестьяне не несли барщинной повинности на поле. Однако это не означало, что барщина вообще отсутствовала. Она существовала в виде очень тяжелой гужевой повинности (сукэго), когда с каждых 100 коку урожая риса реквизировались две лошади и мобилизовались два человека для обслуживания казенного транспорта. Барщина практиковалась при сооружении замков, проведении ирригационных работ, обеспечении личных нужд феодала.
«Основной» крестьянин возглавлял малую моногамную семью, большие патриархальные семьи для этого периода были уже не характерны.
Натуральная экономика на местах являла собой разительный контраст денежной экономике города, что в конечном счете предопределило слабость торговой буржуазии.
В результате смены князя и замены административного аппарата крестьяне подвергались еще большей эксплуатации со стороны вновь назначенных господ, стремившихся увеличить налогообложение, не будучи уверены в прочности своего положения. За один XVII век произошло 463 крестьянских восстания, причинами которых являлись злоупотребления самураев и протесты против назначения нового князя. Одно из крупнейших крестьянских восстаний произошло в Симабара на о-ве Кюсю в 1637 г. Крестьяне восстали из-за смены князя и введения его преемником для недоимщиков изуверской казни — «танца соломенного плаща» (мино одари), когда на смертника надевали крестьянский соломенный плащ, связывали руки и поджигали плащ. В этом восстании участвовало около 30 тыс. человек, преимущественно христиан, и поэтому оно также известно под названием «Христианского» восстания. Во главе крестьян стояли самураи, бывшие вассалы одного из сподвижников Хидэёри, участника корейского похода, «христианского полководца» Кониси Юкинага. В подавлении восстания участвовала голландская корабельная артиллерия. Пленных повстанцев в качестве доказательства отречения от христианства заставляли пройти по иконам, осуществить «топтание икон» (фумиэ). Отказавшихся распинали на крестах. После подавления восстания на
