Галлия под властью франкских королей (511–561) - Антон Игоревич Каспаров

в то время в Женеве правил другой брат короля Годегизил, поэтому место ссылки Хродехильды вызывает вопросы. Ведь, по словам Я. Вуда, в таком случае не слишком убедительно выглядит ситуация, когда Гундобад убивает своего брата и отправляет дочь убитого в ссылку к другому своему брату. В противовес этому мы можем заметить, что такая ситуация могла бы иметь место, если два брата были союзниками и в то время полностью доверяли друг другу. В качестве одного из доводов приводится свидетельство Авита Вьеннского, который в одном из писем пишет, что Гундобад «с необычайной скорбью оплакивал смерть своих братьев»[171]. Однако не стоит слишком поддаваться на риторические приемы автора, ведь к смерти второго своего брата Гундобад непосредственно приложил руку, после того как Годегизил выступил против него в союзе с Хлодвигом[172]. И это не мешало Гундобаду с необычайной скорбью оплакивать смерть Годегизила, что вовсе не говорит о том, что он не причастен к его смерти, а совсем наоборот. Более существенен довод, заключающийся в том, что после того, как Хродехильда стала женой Хлодвига, она ни разу не выступала на страницах наших источников противницей своего дяди и не побуждала Хлодвига к мести за своих родителей. Мало того, во время войны с вестготами в 507 г. бургунды Гундобада действовали в союзе с Хлодвигом, и история о необходимости кровной мести не появлялась более 30 лет и пережила смерть самого Гундобада в 516 г. Кроме того, во время войны 500 г., когда Хлодвиг выступил на стороне Годегизила против Гундобада, Григорий не упоминает о какой-либо причастности Хродехильды к этому конфликту, хотя этого стоило ожидать[173]. Действительно сложно поверить, что Хродехильда держала идею о мести столь продолжительное время, нигде ранее не проявляя ее, и вынудила своих сыновей отомстить уже не самому обидчику, а его сыновьям, которые напрямую были непричастны к описываемому злодеянию. Таким образом, эпизод, рассказанный Григорием, о причастности Гундобада к смерти родителей Хродехильды вызывает сомнения, однако абсолютно опровергнуть его не представляется возможным. Одно остается неизменным — идея о кровной мести Хродехильды внезапно возникает на страницах повествования Григория лишь в 523 г.

По словам Григория, Хродехильда обратилась к Хлодомеру и остальным сыновьям, чтобы они отомстили за смерть ее родителей, которые погибли от рук ее дяди. И, несмотря на то, что сам Гундобад умер в 516 г., Хлодомер в 523 г. отозвался на призыв матери и выступил против сыновей Гундобада, королей Сигизмунда и Годомара II, правивших тогда в Бургундии. Это дало повод Д. Уоллес-Хэдриллу привести данный эпизод истории франков как пример кровной мести, глубоко укоренившийся в сознании франков и их королевской семьи. По его мнению, кровная месть, которой руководствовалась Хродехильда, потребовала отмщения даже в следующем поколении королей[174]. На наш взгляд, учитывая все вышеприведенные сомнения в правдивости этой истории Григория, с этим сложно согласиться, и если и можно говорить об институте кровной мести в этом случае, то это касается не Хродехильды, а совсем другого королевского дома Европы. Следует отметить, что поход против бургундов 523 г. случился именно в то время, когда отношения между бургундским и остготским королевскими дворами достигли пика напряженности. Случилось это потому, что король бургундов Сигизмунд был женат на дочери Теодориха Великого, и от брака с ней у него был сын Сигирих. В своей политике Сигизмунд, королевство которого было зажато между агрессивными франкскими королевствами и объединенной готской державой, искал поддержки у Византии. Поэтому он все более и более проводил провизантийскую, а следовательно, и антиготскую политику. Когда же его жена умерла, Сигизмунд женился на женщине неблагородного происхождения. В 522 г. король бургундов поддается наветам своей новой жены и приказывает убить внука Теодориха. Этот шаг не мог быть не замечен в Равенне и означал конец оборонительной бургундской политики Теодориха. И несмотря на то, что, по словам Григория, Сигизмунд был полон раскаяния за содеянное, события приобрели угрожающий для него оборот[175]. Теперь Теодорих Великий должен был осуществить кровную месть за убитого внука, а к этому долгу он всегда относился достаточно серьезно[176]. Для войны с Сигизмундом он заключает союз с королями франков, в результате Сигизмунд оказывается втянут в конфликт с двумя самыми могущественными силами в Галлии.

Франки вступают в пределы Бургундского королевства, а Теодорих приказывает своему полководцу Тулуину не спешить со вторжением в Бургундию, а дождаться исхода битвы бургундов с франками[177]. В 523 г. Сигизмунд и его брат Годомар II терпят поражение в битве и бегут. Узнав о таком исходе, Тулуин вступает в Бургундию и достаточно беспрепятственно занимает земли между реками Дюранс и Изер. В этот момент, возможно, и сыграла свою роль деятельность Цезария Арелатского по выкупу пленных из-за реки Дюранс, которую он осуществлял после войны 508–511 гг. и которую поддержал сам Теодорих Великий. Заработанная в тот момент репутация среди местного населения, как, возможно, и рассчитывали, сработала в пользу относительно спокойного приведения этих земель под власть остготского короля[178]. Это особенно контрастирует с ситуацией в той части Бургундского королевства, которая должна была отойти франкам. После победы франки не смогли там закрепиться и вынуждены были отойти. Сигизмунд вместе с семьей пытался скрыться в Агаунском монастыре, но, по словам Григория, он был схвачен Хлодомером. Однако существует свидетельство современника событий, который утверждает, что Сигизмунда с семьей передали Хлодомеру некие бургунды, которые, по-видимому, были не согласны с политикой короля, приведшей к подобным событиям. В этой связи симптоматично, что отступивший Годомар II, наоборот, получил поддержку и, восстановив силы, готовился к отражению нападения франков. Хлодомер же получил Сигизмунда с женой и детьми и заточил их в окрестностях Орлеана[179].

Через год Хлодомер решил снова выступить против Годомара II, но перед этим приказал убить Сигизмунда со всей семьей, несмотря на просьбы Авита Вьеннского. Хлодомер со словами: «Убив одного брата, легко можно добиться и смерти другого», — велел бросить их в колодец, желая тем самым убрать лишних претендентов на королевские регалии в Бургундии и лишний раз деморализовать силы врага[180]. Тело же Сигизмунда доставили в Агаунский монастырь, где он стал объектом христианского культа — первым святым королем в истории средневекового Запада[181].

В 524 г. Хлодомер отправился во второй поход для завоевания Бургундии. Я. Вуд высказал предположение, что остготы Теодориха вступили в войну только во время второго похода в 524 г. и совместно с Хлодомером атаковали Годомара II. Но это идет вразрез с предпосылками самой этой войны. Теодорих прежде всего хотел отомстить Сигизмунду