Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд
Как предполагалось, таково будет последнее слово о трагедии на площади Тяньаньмэнь. Из раскрытых протоколов заседания вытекают четыре важных вывода на будущее. Во-первых, партия полагала, что находится в постоянной осаде со стороны своих противников внутри страны, поддерживаемых врагами за рубежом. Во-вторых, оружием в этой осаде выступали западные либерально-демократические ценности, которые противоречили китайскому пути. В-третьих, для сохранения власти партии были нужны экономические реформы. И наконец, в-четвертых, требовалось обеспечить строгое соблюдение идеологической дисциплины: если партии позволить расколоться на фракции, то она падет. Все перечисленные пункты остаются составляющими кредо КПК и в наши дни.
Жестокое подавление протеста в Пекине навсегда запятнало карьеру Дэн Сяопина и остановило процесс реформ. Почти сразу же после трагедии он ушел в отставку. Впоследствии, будучи опытным игроком в бридж, который всегда держит свои карты близко к груди, он неизменно оправдывал военную акцию как необходимый элемент мер, направленных на то, чтобы не дать Китаю утонуть в хаосе. Как мы убедились, изучая историю этой страны, самый большой страх китайцев — это беспорядок.
В 1997 г. в возрасте 92 лет Дэн Сяопин умер. Как и Мао Цзэдун, он пересидел на своем месте. Если бы он ушел в отставку в 1985 г., как изначально собирался и чего желал, его бы запомнили как одного из великих деятелей новейшей мировой истории, а может быть, и величайшего. Это был сложный и упрямый человек; если когда-нибудь его дочери или его верный секретарь Ван Жуйлинь, который был с ним с 1950-х гг., опубликуют собственные мемуары, мы узнаем о нем побольше. С точки зрения Запада его наследие было омрачено событиями 1989 г., но из национальных лидеров XX в. он больше всех сделал для улучшения жизни своего народа, который, не будем забывать, составляет одну пятую человечества. Не исключено, что он повлиял на ход истории больше, чем кто-либо другой. Сегодня на территории Центральной партийной школы в Пекине высятся гигантские статуи двух людей. Один из них — Мао Цзэдун в Яньане в образе молодого революционера; другой — Дэн Сяопин в пальто через плечо, бодро шагающий вперед «главный инженер». На третьем постаменте пока что находится лишь язычок огня из красного пластика. Он ожидает нового хэсиня — следующего «стержневого» лидера.
Китайский подъем: 1989–2020 гг.
После событий на площади Тяньаньмэнь к власти пришел компромиссный кандидат Цзян Цзэминь, хотя дух Дэн Сяопина по-прежнему оставался в игре. Перед уходом Дэн потребовал ускорить процесс реформ, и, откликаясь на это, Цзян Цзэминь в своей речи на XIV Всекитайском съезде КПК ввел термин «социалистическая рыночная экономика». Тем временем новый премьер-министр Китая Чжу Жунцзи‹‹24›› предложил распространить эксперимент по созданию особых экономических зон на Шанхай — самый богатый, самый образованный, самый передовой регион страны, который не был включен в первую волну, о чем сам Дэн Сяопин впоследствии сожалел.
Через реку напротив Шанхая вдоль берега простирались почти 520 квадратных километров равнинных земель — эта территория называлась Пудун. В то время большая ее часть была застроена фабриками и складами, размещенными у воды, и беспорядочно возведенными жилыми домами, расположенными в стороне от берега. Правительство решило реализовать здесь впечатляющую программу развития. Сегодняшний лес футуристических небоскребов вмещает торговые и финансовые фирмы, а также современные высокотехнологичные компании и передовые производства; здесь имеется огромный международный аэропорт и даже есть собственный Диснейленд. Шанхай с населением, превышающим 24 миллиона человек, в настоящее время является одним из крупнейших городов мира и располагает самой богатой урбанистической экономикой.
В 1990-х гг. председатель Цзян и премьер Чжу Жунцзи — способный экономист с сухим чувством юмора, — совместно добившись для Китая двузначных показателей экономического роста, повели за собой китайский народ. Чжу объяснял: «Я всегда учитывал фактор социально-психологического воздействия на людей. В конечном итоге неважно, сколько теоретиков-экономистов вы задействовали: если вам не удается заставить людей поверить в нечто, то оно и не приживется. В таком случае вы потерпите неудачу».
Их эпоха ознаменовалась возвращением под китайский суверенитет Гонконга и Макао — из-под британского и португальского управления соответственно. К тому моменту в игру уже вступили новые силы, которые станут определять следующую фазу китайского будущего. В 1999 г. предприимчивый интернет-миллионер Джек Ма основал компанию Alibaba, специализирующуюся на электронной торговле, ретейле и продаже товаров через интернет, которая стала первым китайским онлайн-гигантом XXI столетия. Запустив англоязычный веб-сайт, Джек Ма с самого начала стремился выйти на глобальный уровень, а его слоганом стали слова «Сезам, откройся!» (Open Sesame). Сегодня Alibaba входит в десятку богатейших компаний планеты, соперничая с такими гигантами, как Google, Apple и Amazon. А в начале нового тысячелетия с появлением на мировом рынке новых китайских высокотехнологичных компаний, подобных Huawei и Tencent, рост благосостояния внутри страны привел к появлению огромного китайского среднего класса. История не стояла на месте.
В 2002 г. Цзян Цзэминя сменил Ху Цзиньтао — бюрократ, которого на лидерские позиции продвигал сам Дэн Сяопин. К тому моменту реформистская модель восторжествовала над консервативной, полностью преобразовав китайское общество и его экономику. Но побочным результатом ее триумфа стали колоссальное имущественное неравенство и коррупция невообразимых масштабов. Политическая открытость, которую обещали в 1980-х гг. и придушили в 1989-м, не получила развития, а значительный прогресс, достигнутый в создании работоспособной правовой системы, после 2004 г. замедлился, а к 2008 г. и вовсе сошел на нет‹‹25››.
Именно в этот момент, 10 декабря 2008 г., в шестидесятую годовщину Всеобщей декларации прав человека, в Китае и во всем мире был обнародован примечательный электронный документ, призывающий к утверждению в стране независимой судебной системы, свободы объединений и свободы слова, а также к отказу от однопартийности. «Хартию-2008»‹‹26›› подписали более трехсот китайских интеллектуалов, правозащитников, юристов, поэтов и художников, большинство из которых проживало в КНР. Авторы начали с краткого, но проницательного обзора китайской истории, включив в него «движение самоусиления» XIX в., гибель империи, попытки обзавестись конституцией, Движение за новую культуру, а затем, касаясь периода после японского вторжения и гражданской войны, скатывание к тоталитаризму при Мао, повлекшее за собой огромные человеческие жертвы. В документе признавалось, что инициированная Дэн Сяопином политика «реформ и открытости» «освободила Китай от всеохватывающей бедности и абсолютного тоталитаризма эры Мао Цзэдуна»[96], повысила уровень жизни и частично восстановила свободы, благодаря чему появились первые ростки гражданского общества. Но одновременно авторы упоминали о зреющем недовольстве населения, сталкивающегося с «„модернизацией“, лишенной универсальных ценностей, которая представляет собой губительный процесс, лишающий людей их прав, разрушающий
