Древний народ хурриты - Гернот Вильхельм
Обстоятельства возникновения государства Митанни пока неясны. Краткая хронология позволяет обнаружить вполне убедительную с исторической точки зрения взаимосвязь между ожесточенной борьбой за существование Древнего царства хеттов против хурритов и фактом присутствия на спорной территории Северной Сирии хурритской империи, отмеченным менее чем через сто лет. В рамках короткой хронологии упоминаемые в древнехеттских источниках сражения с хурритами совершенно естественно воспринимаются как часть истории возникновения государства Митанни ([Astour, 1972; Аветисян, 1978]; иначе [Na'aman, 1974; Klengel, 1978, с. 101, 106]). Однако если исходить из «более длинной» хронологии, то указанная взаимосвязь становится менее правдоподобной.
После установления господства хеттов над Анатолийским плоскогорьем и Киликийской равниной началась их дальнейшая экспансия в направлении городов Северной Сирии, разбогатевших благодаря развитию сельского хозяйства и транзитной торговли. Здесь, между излучиной Евфрата и побережьем Средиземного моря, все еще существовали царства, известные по документам из Мари; самым сильным из всех считался Халаб, затем следовал Алалах на Оронте, далее шли Каркемиш, Уршум и Хашшум. К этим противоборствующим силам следует присовокупить ещё одну, пока не просматриваемую в переписке из Мари, а именно «хурритов»; они базировались, очевидно, восточнее Евфрата, и мы можем рассматривать их как войско государства Митанни, впервые упомянутого лишь спустя несколько десятилетий.
Первой целью северосирийских походов хеттского царя Хаттусилиса I (около 1560 г.), согласно его собственному описанию своих деяний [Otten, 1958; Imparati, Saporetti, 1965], был город Алалах, завоеванный и разрушенный им. Хурритское имя алеппского военачальника Зукраши, встречающееся как в табличке из VII слоя Алалаха, так и в рассказе об исторических событиях времени Хаттусилиса I [Laroche, 1971, № 15], позволяет установить взаимосвязь источников из Богазкёя и из Алалаха и путем их сопоставления отождествить разрушения, о которых сообщает Хаттусилис, с археологически засвидетельствованным горизонтом разрушений VII слоя [Landsberger, 1954, с. 62].
Менее успешной была, очевидно, осада города Уршу; она, вероятно, последовала непосредственно за взятием Алалаха. Упомянутые анналы Хаттусилиса сообщают только о разрушении страны; это большей частью является признаком того, что сам город взять не удалось [Klengel, 1965, с. 262 и сл.; 1969, с. 158]. Более точные сведения можно извлечь из одного исторического рассказа [Guterbock, 1938]. Подобно так называемой «Дворцовой хронике», о которой речь пойдет ниже, он в основном посвящен описанию упущений хеттских сановников, по чьей вине неоднократно срывался успех осады, проводимой хеттскими войсками. К союзникам города принадлежали также хурриты: именно к их правителю следует отнести упоминаемый в тексте титул «Сын бога Бури» [Klengel, 1965; 1970, с. 173]. Не исключено, что речь идет о том самом неудачном походе, который послужил сигналом к отпадению отдаленных частей хеттской империи. Говоря о Древнем хеттском «царстве», не следует забывать, что под ним подразумевается недавно созданное насильственным путем рыхлое объединение разного рода местных властителей, готовых проявлять большую или меньшую лояльность покорившему их царю только до тех пор, пока ему сопутствует успех. Как бы то ни было, Хаттусилису пришлось на следующий год снова отправиться в поход против южноанатолийской страны Арцавы, которая, согласно впервые записанным в это время хеттским законам, принадлежала к хеттскому государственному объединению. И вот, пока Хаттусилис, судя по его повествованию, еще был в походе, «Враг из Ханигальбата (Хурри) вторгся в мою страну, и все страны вместе отпали от меня. Только город Хаттуса, единственный, остался» [Otten, 1958, с. 78]. Это сообщение — пусть даже его формулировки драматически преувеличены — показывает, что новое хурритское государственное образование по своему значению уже далеко Превосходило остальные северосирийские государства.
Если название Ханигальбат, засвидетельствованное в аккадской версии, содержалось уже в первоначальном тексте, а не появилось в качестве дополнения, сделанного более поздним переписчиком, то здесь перед нами одно из наиболее ранних упоминаний этого топонима, который впервые встречается в старовавилонское время и позже употребляется в аккадских источниках вместо наименования Митанни.
Хаттусилис провел карательные акции сначала на юго-западе, а затем также и на юго-востоке Хеттского царства; таким образом, Сирия снова попала в орбиту его экспансионистских устремлений.
После взятия и разрушения города Заруны вблизи Ллалаха Хаттусилис у горы или горного хребта Лдалур (в горах Амануса) столкнулся с войсками города Хашшу, пользовавшимися поддержкой отрядов из Халаба. (Вероятно, к этой ситуации имеет отношение текст прорицания, в котором наряду с городом: Хашшу упоминаются хурриты [Unal, Kammenhuber, 1974, с. 164 и сл., 173 и сл.]). После победоносной, битвы Хаттусилис перешел реку Пурана (Оронт или Африн (?); ср. [Balkan, 1957, с. 37]; иначе [Gtiterbock, 1964; 1972—1975; Klengel, 1970, с. 43 и ел.; Laroche, 1980, с. 205]) и занял Хашшу. Судя по подробному описанию захваченной добычи, эта победа иоспринималась самим Хаттусилисом как одно из наиболее важных его военных достижений. В Хаттусу и храм главной хеттской богини, богини Солнца города Аринны, а также в храм ее дочери Мецуллы, имеете со всем их культовым инвентарем были переведены боги города Хашшу — бог Бури из Армарука, бог Бури из Халаба, богини Аллатум, Адалур, Лиллури и Хепат. Некоторые из этих божеств, не будучи исконно хурритскими, характерны для западнохурритского пантеона. Перевод чужих богов в хеттскую столицу предполагал, что их культы будут осуществляться здесь и в дальнейшем; таким образом в древнехеттское время было положено начало хурритским культам в Хаттусе [Otten, 1958, с. 79; примеч. 21; Klengel, 1965; von Schuler, 1969, с. 116].
Хеттским наместником в Хашшу был назначен правитель Хурмы. Но ситуация, по-видимому, оставалась трудной. Как сообщает так называемая «Дворцовая и хроника» [Laroche, 1971, № 9], приводя соответствующие факты времени Хаттусилиса I, наместник «испугался хурритов», за что был строго наказан. При описании другого эпизода в том же тексте упоминается сановник из Хашшу с хуррито-аккадским именем Эвари-шадуни; это, вероятно, указывает на культурную преемственность, выходящую за пределы периода хеттского завоевания.
Задача установить господство над Северной Сирией не могла быть решена хеттами без завоевания. В последующие годы хеттский царь занимался реконсолидацией своей власти в Каппадокии, проводя ее центра, города Халаба. Этот город в период Мари вследствие своего выгодного для торговли географического положения превратился в одну из важнейших восточных метрополий, став наследником близлежащей Эблы; хеттам Халаб представлялся столицей «великого царства», и овладение им рассматривалось как исполнение божественного предначертания [von Schuler, 1969, с. 100]. Но Хаттусилису не удалось снова захватить Халаб. Последний успешный поход, о
