Мозг: еда и новизна. Почему нас тянет к новому и вкусному - Вячеслав Дубынин
Технологии пищевой промышленности в принципе не стоят на месте, постоянно развиваясь и совершенствуя производимые продукты. Это касается не только вкусовых добавок, но и, например, внешнего вида еды. Продукты становятся сложнее, красочнее, интереснее на вид, что тоже побуждает аппетит и вызывает желание попробовать что-то новое, что выглядит не так, как привычная еда. Далеко в этом деле шагнула Япония: там можно купить, например, шоколад в глазури из васаби, конфеты из кальмара или газировку со вкусом соленого арбуза. А еще повсеместные расставленные акценты на готовую еду. В основе – эксплуатация нашей лени, которую физиологи называют «программами экономии сил». Зачем тратить время на кухне? Купите уже готовый суп, второе, десерт. Да, это законсервировано и заморожено – но зато так легко и просто!
Помимо внешних социальных факторов на формирование пищевых привычек влияют и личные особенности. Прежде всего воспитание в семье, где закладываются базовые правила отношения к еде.
ПРОБЛЕМЫ С ПЕРЕЕДАНИЕМ, ОТСУТСТВИЕМ ВОЛЕВОГО КОНТРОЛЯ ПЕРЕД ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ПОРЦИЕЙ ЧАСТО ВЫТЕКАЮТ, КАК РЕКА, ИЗ РОДИТЕЛЬСКИХ ТРЕБОВАНИЙ: «ПОКА НЕ ДОЕШЬ, ИЗ-ЗА СТОЛА НЕ ВЫЙДЕШЬ!»
В детстве также закладывается отношение к «вкусняшкам» и всяческому поощрению с их помощью: «Напишешь контрольную на пятерку, на ужин закажем пиццу и мороженое». И если еда частенько выступала в роли награды за какие-то достижения, ни о каком волевом контроле перед пищей не может быть и речи – ведь наравне с физиологическими потребностями она удовлетворяет и эмоциональные.
Переедание также может быть связано со стрессом – в этом случае еда (особенно вкусная) становится способом отвлечения от неприятных мыслей, воспоминаний, от необходимости принимать решение. «Заедание стресса» – это практически мгновенное получение дофамина, эндорфинов и серотонина, способных подавить негативные эмоции и вызывать чувство удовлетворения жизнью. Конфликт на работе или ссора с тещей с большой вероятностью не устоят перед идеально приготовленной лазаньей.
Вдобавок переедание бывает импульсивным – это нерегулярная практика, связанная с настроением, состоянием здоровья или даже временем суток. «Уж полночь на часах – а котлетка так и не съедена. Непорядок!» Если подобное поведение проявляется нечасто, с ним особенно никак не борются, незачем. А вот импульсивное переедание во время диеты – серьезный сигнал. Тут рушатся не только планы человека на светлое будущее, но присутствует явный намек на РПП – расстройство пищевого поведения.
Полезно знать, что есть и другие, не только «пищевые» зависимости, способные привести к набору веса, но с ними этот процесс обычно не ассоциируется. В первую очередь это касается алкогольной зависимости или даже просто слишком частого употребления алкоголя.
ПРО ОПАСНОСТЬ ИЗБЫТКА УГЛЕВОДОВ ИЛИ ЖИРОВ ДЛЯ ФИГУРЫ ЗНАЮТ МНОГИЕ (РЕЧЬ, КОНЕЧНО, О СТРАХАХ ПЕРЕД ОПРЕДЕЛЕННЫМИ ПРОДУКТАМИ, А НЕ О РЕАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ ГРУПП ВЕЩЕСТВ), А ВОТ СПИРТНОЕ С ЛИШНИМ ЖИРОМ НА БОКАХ И ВОПИЮЩИХ ЦИФРАХ НА ВЕСАХ СВЯЗЫВАЮТ РЕДКО.
При этом этиловый спирт сам по себе очень калориен. Например, в 100 миллилитрах водки содержится порядка 220–250 калорий, в аналогичном объеме красного крепленого вина – примерно столько же. А ведь это меньше бокала. В качестве средней калорийности коктейлей обычно называют 150 калорий на 100 миллилитров, но, конечно, с обилием сахарного сиропа, ликеров и других ингредиентов это значение может заметно вырасти. Калорийность коньяка, рома, виски колеблется в районе 250 калорий. Относительно «безопасными» для фигуры можно назвать разве что вина: сухие (до 100 калорий на 100 миллилитров) и даже полусладкие (порядка 100 калорий на 100 миллилитров вина).
Учтем также, что застолье с распитием спиртного обычно сопровождается обильными закусками. Можно прикинуть, сколько калорий вы употребляете за один только ужин с парой рюмок водки «под селедочку с картошечкой» или тремя-четырьмя бокалами вина.
ЛЕГКО ПОНЯТЬ, ЧТО ЛЮБОЕ ПРАЗДНИЧНОЕ ЗАСТОЛЬЕ ИЛИ ОТДЫХ В ОТЕЛЕ «УЛЬТРА-ВСЕ ВКЛЮЧЕНО» – ЭТО ОСОБЫЙ ФАКТОР РИСКА НАБОРА ВЕСА И «ПОЛОМКИ» ОБМЕНА ВЕЩЕСТВ НА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ, А ТО И НЕДЕЛЬ.
Регулярное употребление этанола провоцирует потерю волевого контроля в самых разных ситуациях, отсюда со временем и развивается склонность не только к превышению своей нормы алкоголя, но и к перееданию.
Наркотические вещества также способны активировать неуемный аппетит. В частности, этим отличаются каннабиноиды, содержащиеся в марихуане: сильное чувство голода появляется из-за прямого их влияния на нейроны гипоталамуса.
Впрочем, именно это свойство каннабиноидов можно использовать при лечении старческой потери аппетита – обычно она обусловлена именно болезнями нервной системы. При старческой деменции могут отмирать клетки тех областей коры больших полушарий, которые отвечают за восприятие гипоталамических «сигналов голода». В итоге человек просто не испытывает потребности поесть. В этом случае стимуляция лекарственными препаратами, созданными на основе природных каннабиноидов, но не обладающими наркотическими свойствами, может быть уместна и полезна. Но это исключение, насквозь медицинское и фармакологическое, лишь подтверждает правило: на мозг здорового человека каннабиноиды оказывают разрушительное воздействие.
Глава 2. Мания стройности, анорексия
В нашем мозге существует около трех десятков комплексов нервных центров, связанных с той или иной биологической потребностью. Это то, что эволюция «выдает» каждому человеку в одинаковом количестве, но вот активность нейросетей, отвечающих за функционирование центров потребностей, установлена с разной интенсивностью. Кто-то из нас более любопытен и предпочтет провести вечер за документалкой про китов, например. У кого-то нужда в новых познаниях невелика, но тело просит физической активности – ни дня без тренировки. Один слишком тревожится в незнакомой обстановке, а другой всегда спокоен как удав. С едой дела обстоят ровно так же: центры пищевой активности (аппетита) индивидуально настроены у каждого из нас.
Ключевая область, связанная с голодом и насыщением, находится в гипоталамусе. В 1-й главе уже упоминались его латеральное и вентромедиальное ядра. Кроме того, в глубине височных долей расположены миндалины – парные структуры, относящиеся к базальным ганглиям. Миндалины функционируют как ограничивающие структуры: словно бдительные стражи они следят, чтобы мы не сорвались в маниакальное употребление пищи. Большую роль играют также центры вкуса и их связи с гипоталамусом и миндалиной. Настройка этой системы весьма непроста и начинается еще в процессе вынашивания матерью ребенка, в эмбриогенезе.
АКТИВНОСТЬ ЦЕНТРОВ ПИЩЕВОЙ ПОТРЕБНОСТИ ИНДИВИДУАЛЬНА У КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА И ЗАВИСИТ ОТ ГЕНОВ, ГОРМОНАЛЬНОГО ФОНА, СИГНАЛОВ ИЗ ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ, А ТАКЖЕ «АВТОБИОГРАФИИ» (ПРЕ– И ПОСТНАТАЛЬНОЙ).
Скажем, будущая мама во время беременности посчитала, что слишком уж быстро набирает вес и села на серьезную ограничительную диету: гречка,
