Мозг: азарт и любовь. Почему мы теряем голову от риска, игр, страсти и ревности - Вячеслав Дубынин
Благодарность: мнение мозга
В религиях акт жертвования почти никогда не ограничивается собственно отданным: за ним следует ответный дар, акт благодарности. Это древний механизм обмена, который закреплен не только в священных текстах, но и на уровне нейрофизиологии. Жертвуя что-то значимое, мы запускаем у получателя определенный эмоционально-когнитивный комплекс: чувство долга, признательности, желание «уравновесить» счет. Раздача бесплатных подарков активно используется в маркетинге для повышения лояльности, доверия к бренду и стимулирования покупок. И человек тут же хоть чуть-чуть, но ощущает себя «обязанным». При этом следует учитывать массу тонкостей, одна из которых такова: ценность подарка должна точно соответствовать этапу развития отношений покупателя и продавца. Тот же принцип работает и для отношений в паре: не стоит на первом свидании дарить девушке золотой браслет, но футболка или набор конфет на двадцатую годовщину свадьбы – тоже плохая идея. Если вы не собираетесь сделать ее последней, конечно, и дорожите головой.
Как благодарность исследуется учеными? Это делают, например, через поведенческие опросники и игровые тесты. Испытуемым предоставляют помощь или ресурс, а затем оценивают, будут ли они чаще помогать в ответ, кому и как именно. На фМРТ видно, что благодарность активирует те же дофаминовые цепи вознаграждения, что и получение материальной выгоды. Активно работают зоны, связанные с социальным планированием и моральной оценкой (медиальная префронтальная кора, передняя часть поясной извилины) [264]. Значительная роль отводится нейросетям мышления, ментализации, работающим с моделями отношений (теменно-височно-затылочные области [265]). Практика благодарности, например написание писем благодарности или ведение дневника, снижает реактивность миндалины на моделирование негативных ситуаций, а также уровень нейровоспалительных процессов, что важно для общего здоровья мозга [266]. А еще общий настрой на благодарность улучшает когнитивные функции в пожилом возрасте, и это очень хорошая новость [267]. Так что рекомендую практиковаться как можно чаще, не забывать про «спасибо» в случае кассира супермаркета (например, за скорость и качество обслуживания), а еще в мыслях перед сном – за позитивные моменты дня уходящего.
В животном мире тоже можно проследить благодарность, хотя ученые осторожно используют этот термин, предпочитая «взаимность» или «возврат услуги». У обезьян все достаточно просто: те, кто делится едой, помогает ухаживать за шерстью (груминг), оказываются на твоей стороне в конфликте, в ходе дальнейшего взаимодействия получают больше поддержки. Исследования показали, что шимпанзе охотнее идут на контакт с особями, которые не только делились, но и не обманывали. В итоге репутация «надежного» и «благодарного» партнера реально повышает шансы на социальный успех.
РИТУАЛЫ БЛАГОДАРНОСТИ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВАЖНЫ, ОНИ СПОСОБСТВУЮТ РАЗВИТИЮ СИСТЕМЫ ОБЩЕСТВЕННО ЗНАЧИМЫХ ЦЕННОСТЕЙ В ЖИЗНИ КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА.
Тебе жертвуют – и ты жертвуешь в ответ. Тебя учат, наставляют – и ты пожизненно благодарен учителю, а еще готовишь собственных учеников, продолжая передачу знаний и навыков. Прекрасный пример – клятва Гиппократа, важнейший ритуал вхождения в профессиональное медицинское сообщество. Студенческий гимн «Гаудеамус» тоже наполнен благодарностью и радостью – собственно, его название и означает на латыни «Будем радоваться». Все это, несомненно, укрепляет социальные связи, делает альтруизм и взаимопомощь как паттерны поведения более устойчивыми, распространенными.
Пара слов про обман
Если благодарность цементирует доверие, то обман – его главный разрушитель. Мозг устроен так, что ложь не является «врожденно невозможным» действием. Наоборот, способность скрывать информацию и искажать факты – это тонкий инструмент, который у животных и людей возник в рамках эволюции социального интеллекта. Например, в этой статье [268] описано, как обезьяны подают ложные сигналы тревоги, чтобы отпугнуть потенциальных конкурентов от пищи. В стае умение хитрить может давать преимущество, но при этом всегда есть риск: поймают – потеряешь доверие, получишь взбучку и окажешься «на дне» иерархии.
Современная нейронаука изучает обман при помощи фМРТ, наблюдая, какие области мозга активируются, когда человек лжет. «Простой» обман, когда требуется на «красное» сказать «желтое», а букву А назвать буквой Е, задействует в основном префронтальную кору, которая управляет реализацией и подавлением поведенческих реакций. Если же нужно сочинить правдоподобную историю, например почему ты опоздал на работу (не проспал, а автобус сломался), дополнительно активируются зоны в задней части теменной и височной коры, это нейросети мышления, ментализации. Если ложь становится вредоносной, такой как финансовое мошенничество или другой обман с целью нанесения ущерба, если велик риск разоблачения и «потери лица», в дело активно включаются центры эмоций. В их ряду: островковая кора, поясная извилина, миндалина [269, 270, 271]. В результате для многих «закрутить» подобную аферу означает вызвать у себя серьезный физиологический стресс: учащенное сердцебиение, потливость, микромимические реакции.
Не обходится и без игровой стороны лжи, и тут уместно вспомнить главу 1, где мы рассматривали азарт. Карточные игры, блеф, психологическое давление на партнера за столом – почти лабораторная модель обмана, социально принимаемая в рамках правил какого-нибудь покера или преферанса. Но стоит перейти грань – и мы уже говорим о жульничестве, которое разрушает саму игру. Для Йохана Хёйзинги в его Homo ludens мухлеж в игре – не просто нарушение правил, но отказ от самой сути игры как добровольного и честного соперничества. И тогда обман как попытка получить результат без процесса обнуляет ценность выигрыша.
В социальной жизни мы постоянно балансируем между допустимой «игрой» в обман – юмор, ирония, театральная роль, невинная лесть – и серьезным нарушением доверия. Мозг человека в той или иной мере способен реализовать оба варианта. Но их последствия диаметрально противоположны: в одном случае мы укрепляем связи, в другом – подрываем их. Хотя, конечно, для кого-то лгать – сложная задача, и в этой области есть немало исследований, относящихся к людям с расстройствами аутистического спектра.
ЧЕЛОВЕК С РАС ЧАСТО ПРОСТО НЕ УМЕЕТ ВРАТЬ НИ В КАКОМ ВИДЕ И НЕ МОЖЕТ РАЗЛИЧАТЬ ЧУЖОЙ ОБМАН.
Существуют даже специальные тренинги для развития способности людей с РАС ко «лжи во спасание» и «просоциальной лжи», например, когда вы говорите коллеге с усталым и нервным лицом: «А ты сегодня отлично выглядишь!» [272].
Эгоизм и нарциссизм
В завершении главы о любви к другим и себе нельзя не сказать про исследования эгоизма и нарциссизма. Первый из них определяется как мотивация, а затем и поведение, направленное на удовлетворение
