Архив сельца Прилепы. Описание рысистых заводов России. Том II - Яков Иванович Бутович

из кавалерийских полков на юге России. Г.Е. Карузо жил в Тирасполе, а его семья – безвыездно в деревне. Жена занималась воспитанием детей, жили более чем скромно и нередко нуждались. Детство Сергея Карузо прошло в деревне Егоровке, которую он любил всем своим благородным и таким пламенным сердцем. Мать и отец Сергея рассказывали мне, что он с детства любил лошадей до самозабвения и ничем другим не интересовался. Уже в десять лет он начал читать Коптева, а вскоре после этого взялся за заводские книги и стал изучать генеалогию орловского рысака. Просиживая в классной комнате за уроками, он, вместо того чтобы решать арифметические задачи или спрягать глаголы, по памяти писал происхождение какой-нибудь знаменитой лошади, неуклонно возводя родословную к белому арабскому жеребцу Сметанке, выведенному из Аравии графом А.Г. Орловым-Чесменским в 1775 году. Уже в то время Сергей Карузо обнаружил феноменальную память и все свои ученические тетрадки исписывал подобными родословными. Мать его была в отчаянии от этих упражнений, но ничего не могла сделать с сыном. Ни угрозы, ни наказания, ни слезы не помогали. Несчастная женщина, пережив разорение мужа и зная, что в этом деле лошадь сыграла не последнюю роль, с ужасом думала о судьбе, которая ждет ее маленького Серёжу. В долгие зимние ночи, когда дети уже спали, она нередко горько плакала, думая о том, что сын не хочет учиться, что средств у них никаких нет, что любовь к лошади не доведет его до добра и окончательно погубит. Мальчик спал безмятежным сном, но порой ему грезились лошади, и тогда он во сне бессвязно лепетал имена Самки, Победы и других. Бедная мать серьезно опасалась за рассудок сына, но и понимала, что бороться со страстью Сергея будет нелегко и что из этой борьбы он выйдет победителем. Если бы ей тогда было позволено заглянуть в книгу судеб, то она перестала бы горевать. Но будущее от нас сокрыто…

Пришло время отдать Серёжу в гимназию. Его отвезли в Одессу, и там он поступил в Ришельевскую гимназию, сразу в третий класс. В Одессе Сергей жил в чужой семье, тосковал, учился очень плохо, и отец по требованию директора вынужден был взять его из пятого класса. На уроках Сергей занимался тем же, чем и дома: делал выписки из сочинений Коптева, описывал происхождение разных рысаков. После смерти Карузо ко мне поступила часть его архива, и, разбирая этот архив, я нашел там знакомые мне по рассказам его матери тетрадки. Это были тонкие, в обычной синей обложке тетрадки из магазина Ив. Маха в Одессе…

Тяжелая сцена разыгралась в Егоровке, когда отец привез сына: мать бросилась к мальчику, повисла у него на шее и разрыдалась. С трудом привели ее в себя, и Сергей Григорьевич никогда не забывал той минуты: ни одного упрека, ни одного слова порицания, ничего, кроме скорби, он в глазах матери не увидел.

Жизнь в Егоровке опять потекла прежним порядком, но сын, не желая огорчать мать, стеснялся при ней читать коннозаводские книги и начал скучать и тосковать. Однако какая же мать не простит своему сыну даже худших увлечений?! Сергею Григорьевичу мать сама принесла книгу Коптева, и для него настало счастливое время: он целые дни проводил в библиотеке отца и читал запоем все, что касалось лошадей. У старшего Карузо была недурная библиотека по коннозаводству, и столь благоприятное стечение обстоятельств позволило Сергею Григорьевичу глубоко изучить литературу по этому вопросу. Вскоре он перенес все коннозаводские книги к себе в комнату и всецело ушел в вопросы генеалогии. На семейном совете было решено оставить его в покое и дать ему возможность заниматься любимым делом. «Пусть работает, – благоразумно сказал отец. – Это его призвание, и, быть может, здесь его ждет известность». Слова эти оказались пророческими.

В шестнадцатилетнем возрасте Карузо написал свою первую статью, и она была напечатана в журнале ««Коннозаводство и коневодство» в 1893 году. Эта статья была озаглавлена «Усан 4-й» и написана под большим влиянием Коптева. В том же году Карузо написал еще две-три статьи, которые обратили на себя всеобщее внимание. Как мне говорил потом Измайлов, не он один, а многие охотники думали, что это пишет опытный пожилой человек, и никому не могло прийти в голову, что перед ними сочинение юноши. После публикации первых статей в семье Карузо царила большая радость, а мать Сергея Григорьевича значительно успокоилась относительно судьбы своего сына.

В том же 1893 году Григорий Егорович свез старшего сына в Дубровский конный завод великого князя Дмитрия Константиновича, где С.Г. Карузо познакомился с управляющим этого завода Ф.Н. Измайловым. В Дубровке все были поражены исключительной памятью Карузо и его знанием генеалогии. Это был какой-то феномен, и все на него так и смотрели. Измайлов, надо отдать ему справедливость, оценил Карузо, заинтересовался им и принял горячее участие в судьбе молодого человека. В то время Измайлов, как правая рука великого князя и человек, пользовавшийся полным его доверием и расположением, был в коннозаводских кругах всесилен и мог многое сделать. Разговорившись с Григорием Егоровичем и узнав, что у семьи нет средств, Измайлов обнадежил его тем, что примет самое горячее участие в судьбе его сына, просил, чтобы тот продолжал работать и специализироваться, и обещал, что, когда Сергей Григорьевич достигнет совершеннолетия, он легко определит его на службу по коннозаводскому ведомству. А пока Измайлов пригласил молодого Карузо запросто бывать у него, приезжать в Дубровку, когда ему заблагорассудится, и тут работать практически над изучением рысака. Чтобы помочь молодому человеку, Измайлов уступил ему кобылу Балалайку за 50 или 100 рублей. Отец и сын, обласканные, обнадеженные и счастливые, уехали домой, где их возвращения ждали с понятным нетерпением. Когда мать узнала обо всем этом, она перекрестилась, обняла сына и горячо пожелала ему успеха на новом поприще. Судьба Карузо была предрешена, и его родители могли спокойно смотреть в будущее, которое теперь рисовалось им в самых радужных красках.

В 1894 году Карузо выполнил свою первую работу для Дубровского завода, и об этом стало известно в коннозаводских кругах. Факт привлечения к серьезной работе столь молодого человека обратил на себя внимание, и даже в общей прессе появились об этом заметки. Так, в журнале «Неделя» (№ 4, 1894) появилось следующее сообщение: «…сын известного знатока лошадей и коннозаводчика… 17-летний С.Г. Карузо приглашен августейшим коннозаводчиком великим князем Дмитрием Константиновичем в Дубровский конный завод его высочества, Полтавской губернии, для составления генеалогических (для лошадей) таблиц. Надо обладать недюжинными иппологическими познаниями, чтобы заслужить внимание такого знатока и любителя, как