Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина
Но ни Алекс, ни Игорь не видели главный момент этого матча. Алекса не трогали ни танцы Алисы с шарфом, ни рев стадиона. Он смотрел только на фотографию Тори в купальнике. Игорь с опасением поглядывая то на фото, то на друга.
- Алекс, как думаешь, этот вратарь даст мне автограф? - из мыслей о Тори его вынула Алиса, подпрыгивающая от радости. Да, "Бавария" не выиграла. Но и не проиграла. Да как красиво! И это только стартовый матч сезона.
Этот гол повторили на большом экране. Алиса буквально заставила Игоря и Алекса посмотреть и выразить свой восторг.
- Смотрите! Видите? Как он забил! - дёргала за рукав то одного, то другого.
Гол действительно стоил этого. Ей было совершенно не понятно, почему мальчики не прыгают и не радуются вместе со всеми остальными болельщиками "Баварии".
- Барон, вот тебе и идея, как наградить наш "Новик".
В машине по дороге домой Алиса задремала. Но мяч с автографом пятьдесят первого номера "Баварии" из рук не выпустила.
*Лев Яшин
Глава 85
Обычно Алекс уезжал из Раттенбурга, начиная скучать по замку сразу, как только машина выезжал за ворота. В этот раз его будто подталкивало вперёд.
Тревоги было две. Дед Витал, ждавший их в Хельсинки. Обычно немногословный, он вдруг очень эмоционально говорил с внуком по телефону. Сказал, что скучает и очень ждёт. Обычно Витал Виртанен говорил, что их ждёт бабушка. Прятал эмоции за супругой.
Вторая тревога - Тори. Без неё становилось совсем невыносимо. Алекс как одержимый перечитывал их переписку на ночь, будто молитву. Он ничего не спросил Тори про фото на пляже. И даже с Игорем не стал развивать обсуждение фигуры своей девушки. Желания в Алексе посыпались вполне понятные. Мужская природа бушевала в теле и мыслях. Первобытный инстинкт призывал схватить, унести и спрятать ото всех. И было страшновато и горячо от того, что фантазия подкидывала дальше.
Они все летели в Хельсинки. Оттуда уже были билеты в Бургас. Именно там, в небольшом приморском городке недалеко от аэропорта отдыхала сейчас почти вся их московская компания.
После тёплых и солнечных дней в Германии, Финляндия встречала туманом и мелким дождём. Пахло близким морем, совсем как в Питере. Выйдя из самолёта, Алекс с тоской подумал о том, что лето так быстро заканчивается. Им с Тори надо будет как-то пережить этот последний для обоих учебный год. И всё равно они оба пока не будут самостоятельны. Тори в феврале только семнадцать.
Про экзамены и дальнейшую профессиональную дорогу даже думать не хотелось. Алекс подозревал, что у него всё будет не так, как у однокурсников. Но старательно оттягивал момент принятия решения.
Весь путь до дома бабушки и дедушки Виртанен Алекс молчал. Смотрел в окно, узнавая знакомые с детства места.
- Что с Вами, сиятельство? - не выдержал Игорь молчания друга, - Грусть-тоска съедает?
- Будем считать это акклиматизацией, - буркнул в ответ Алекс.
- С чего это тебе к Балтике надо акклиматизироваться? Сиятельство акклиматизировалось, акклиматизировалось, и не выакклиматизировалось?
- Док, дошутишься. Чую кормой, что-то не так.
- Ну если только кормой. Ты себя не растравливай. Сейчас всё увидишь и поймёшь, стоит ли оно беспокойства. А через некоторое дней покажешь Тори болгарские злачные места.
- Если ей там уже не показали.
- Бросьте, Барон, так думать о моей сестре. Ты же знаешь Тори. Не можешь не понимать, что и ей тяжело и тоскливо. И она как, по-твоему, должна на море время проводить? Сидеть у окошка, смотреть в небо, ждать, когда наш самолёт приземлится?
Алекс понимал, что друг прав. У Тори был очень трудный год. А впереди не менее сложный период. И нужно набраться сил. Кто он такой, чтобы определять, что ей делать, а что нет? У него никаких полномочий влиять на её жизнь.
Машина подъехала к дому бабушки Майи и дедушки Витала. Хозяева ждали родных
