Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе
Она забирает её у меня из рук, улыбаясь мне.
— 250 или 350 миллилитров?
До меня доносится её аромат, и, Боже всемогущий, она так приятно пахнет, как свежий воздух и полевые цветы. Мне требуется сверхчеловеческая сила, чтобы не сделать глубокий вдох, просто чтобы сохранить этот аромат. Я с трудом сглатываю. Мой желудок сжимается, когда меня охватывает жар, низкий и стремительный. У меня случается короткое замыкание.
Я никогда не оставался на ночь после того, как был с женщиной — слишком много сенсорных проблем, таких как колючие простыни, неудобные матрасы, незнакомые звуки, которые не дали бы мне уснуть. Я никогда не видел женщину, которая бы меня привлекала, помятой и мягкой после сна. Я понятия не имел, что это будет так чертовски возбуждающе.
— Уилл? — настаивает она, и её улыбка увядает.
Чёрт, я пялился на неё, и наверное, это кажется ей странным. Я прочищаю горло.
— Прости. Я... гм, 350 миллилитров. Пожалуйста. И спасибо тебе.
Её улыбка возвращается.
— Сейчас всё будет.
Я наблюдаю за тем, как она ловко управляется с машиной, безуспешно пытаясь придумать, что сказать. Дело не в том, что мне нечего сказать, или у меня нет вопросов, просто я никогда не знаю, с чего начать, какой первый шаг будет правильным. Слово «ошеломлённый» вообще не описывает мою ситуацию.
— Вот и готово, — говорит она, поворачиваясь ко мне со своей и моей кружками, которые обе наполнены и от которых идёт пар. — Только возьму себе немного сливок, — она проходит мимо меня к холодильнику, открывает дверцу и придерживает её локтем.
Я делаю шаг и тянусь к дверце, чтобы придержать её для неё.
Она моргает, глядя на меня, сжимая в руке кувшинчик со сливками.
— О, — улыбка приподнимает её губы. — Спасибо.
— Угу, — выдавливаю я из себя.
«Угу? И это всё, на что ты способен?»
Я закрываю глаза и морщусь, пока она наливает себе в кружку изрядную порцию каких-то ароматизированных сливок.
Меня охватывает беспокойство, пока я стою там, держась за дверцу холодильника, будто язык проглотил. Она помогла мне, а теперь собирается уходить, ибо почему бы и нет, если я просто стою здесь, молчаливый и неподвижный, как статуя?
«Скажи что-нибудь, придурок. Просто поговори с ней уже!»
Она убирает кувшинчик обратно в холодильник. Я опускаю дверцу, но та закрывается не до конца. Виола закрывает её, подталкивая бедром, и смотрит на меня, приоткрыв рот, как будто собирается что-то сказать.
Вот оно. В этот момент она скажет мне, что уходит. Момент, когда я снова облажаюсь.
«Просто. Говори».
— Спасибо, — выпаливаю я. — За кофе. Я бы попросил Петруччо о помощи — я, знаешь ли, не против принять помощь, раз уж ты здесь и помогаешь мне, — но он всё ещё спит... — я нервно сглатываю. — Все парни спят. Не то чтобы кто-то из них умел обращаться с этой штукой.
Улыбка озаряет её лицо, отчего ямочки становятся такими глубокими, что на щеках появляются тени.
— Рада помочь, особенно когда все полуночники спят до утра. Мы, ранние пташки, должны держаться вместе! По крайней мере, я предполагаю, что ты ранняя пташка, если только ты не встал только для того, чтобы отправиться в путь. Ты же сказал, что тебе нужно уехать завтра с утра... ну, сегодня.
Что-то тёплое и шипучее разливается по мне. Я заговорил. Она ответила. Я ничего не испортил.
«Не облажайся».
Я делаю глубокий вдох.
— Я не то чтобы жаворонок, но каждый день встаю рано. И я планировал отправиться в путь... — я стараюсь не нервничать, решительно настроившись не испортить всё так, как вчера вечером. — Но у меня есть немного времени. Я мог бы, эм... — я поднимаю свою кружку. — Выпить это. Вместе. С тобой?
Мне хочется влепить себе пощёчину. Почему у меня так ужасно получается?
Её улыбка становится искрящейся, широкой и тёплой.
— Как насчёт того, чтобы выйти на улицу и погреться на солнышке?
Я с трудом сглатываю. «Да», — думает мой мозг, но сердце бешено колотится, в горле першит. Мои ладони становятся влажными.
Она, кажется, не возражает против затянувшегося молчания, просто мягко улыбается, не сводя с меня глаз, пока пьёт свой кофе.
— Если ты беспокоишься о том, чтобы пойти на улицу со мной, — говорит она, — потому что тебя волнует, что я опять схвачусь за садовый инвентарь, то всё это заперто в сарае. Ты в безопасности. Обещаю.
Её игривость, её терпеливость словно щёлкают во мне выключателем. Обретя дар речи, я говорю ей:
— Выйти на улицу звучит... приятно.
Мой голос срывается, прежде чем я успеваю продолжить. Я сглатываю, смачивая горло, затем тянусь к двери, отчего оказываюсь прижатым к Виоле, окутанным её сладким, нежным ароматом.
Я открываю дверь, и в комнату врывается тёплый утренний ветерок, отбрасывая назад её волосы, заставляя их плясать вокруг её великолепного лица. Я смотрю на неё сверху вниз, с бешено колотящимся сердцем, и говорю ей:
— Дамы вперёд.
Глава 3. Джульетта
Моё нутро совершает кульбиты. Уилл одними кончиками пальцев придерживает для меня тяжёлую заднюю дверь, и это заставляет мышцы его рук вытворять непристойные штуки. Я с трудом сглатываю и заставляю себя улыбнуться шире, затем разворачиваюсь и выбегаю на заднее крыльцо Кристофера, пока на моём лице не отразились похотливые мысли.
Уилл размеренно шагает за мной, когда я пересекаю маленькое заднее крыльцо. Здесь нет мебели, и я думаю о том, где бы мы могли посидеть и поговорить. Мы могли бы сесть на ступеньках, но когда я смотрю на двор, залитый маслянистым утренним светом, на тёплый июльский ветерок, колышущий деревья над нами, я знаю, куда нам следует пойти.
Я спускаюсь по ступенькам на задний двор, и вокруг поднимается ветер, раскачивая качели, свисающие с замысловатой конструкции детской площадки, которую мои родители и родители Кристофера построили несколько десятилетий назад так, чтобы она располагалась между нашими дворами. Она сделана из цельного дерева и крепкая, на удивление в хорошем состоянии для своего возраста, хотя я знаю, что в последние несколько лет ей уделили чуть больше внимания, с тех пор как моя мама начала вскользь комментировать её будущее использование, когда мы «сочтём нужным осчастливить её внуками (без давления, конечно)».
Кейт, которая на два года младше меня и сомневается, что когда-нибудь захочет детей,
