Невеста для принца - Дж. Дж. МакЭвой
— Мне не видно фильм, мам.
— Я уже подписала с ними соглашение.
— Ты — что?! — заорала я. — Ничего мне не сказав? Это же касается меня!
— Я знала, что ты скажешь «нет»!
— Конечно, я бы сказала «нет»!
— Но нам нужны деньги!
— И? Это моя жизнь. Если ты с ними уже связалась, ты можешь сделать это снова и сказать им, что я отказываюсь от соглашения.
— Нет.
— Что значит нет? Ты не можешь мне сказать «нет».
— Как твоя мать — могу. Я собираюсь отдать свое сердце и душу за это, ради нашего же блага! Если ничего не получится, тебе придется похоронить меня! — отрезала она, поднимаясь на ноги.
Я закатила глаза.
— Ты немного опоздала с решением, мам. Мой ответ — нет, и он не изменится.
— Нет, если «королеве упрямства», «Мисс Вселенной упрямства» есть что сказать на этот счет, — отозвалась она, поднимаясь по лестнице.
«Отлично», — подумала я, когда она пропала из вида. Моя мать никогда не упустит шанса оставить за собой последнее слово.
Принц? Серьезно? Откуда она взяла эту идею? Я — и принцесса? Если бы. И где, черт возьми, находится Эрсовия?
— Нет, даже не думай об этом. Это то, чего она добивается, — пробормотала я себе под нос. Я не собиралась думать об этом. Я даже не собиралась запоминать его лицо.
Хотя… Он был милым.
Глава 4
Гейл
— Тебе лучше? — спросила она, целуя меня в плечо.
— Да, — прошептал я, откинувшись на подушки, пока её пальцы нежно касались моей груди.
— Я говорю не только о физическом состоянии, — заметила она.
Я посмотрел на её лицо, формой сердечком, и на глаза разных цветов — один ореховый, другой чисто голубой. Подняв её подбородок, я удержал его, склонившись ближе.
— Почему бы тебе не поговорить о чём-то ещё, если наши отношения исключительно физические?
— Тогда почему ты приходишь ко мне, когда хочешь очистить голову? — спросила она, сокращая расстояние между нами. Но я отвернулся и отпустил её подбородок. Её губы лишь слегка задели уголок моих.
— Ты знаешь, почему я прихожу, — пробормотал я, дотягиваясь до почти забытого бокала с вином на прикроватной тумбочке.
— Да, знаю, — она усмехнулась, садясь на кровать и даже не пытаясь прикрыться простынёй. — Я не только разведёнка, но и не могу иметь детей. А значит, я никогда не смогу быть для тебя кем-то большим, чем просто телом. Я своего рода безопасный вариант.
Она сказала это только для того, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватым. Но это была горькая правда. Когда-то она была графиней Гормси. Однако, когда граф Гормси развёлся с ней и сбежал с другим мужчиной, стало понятно, зачем он вообще женился на ней, хотя всем было известно, что она не сможет иметь детей из-за травмы в детстве. Можно было бы подумать, что после такого унижения Сабина Франциска будет избегать знать любой ценой. Но нет, не было ни одного бала или торжества, где бы она не появилась во всей своей красе.
— Ваше Высочество, — прошептала она, наклоняясь ближе, её грудь коснулась моей руки. — Я знаю, что тебя что-то тревожит. Ты всегда бываешь таким грубым только по этой причине. Ты можешь поговорить со мной. Я считаю тебя другом.
— Отец говорит, что у принцев нет друзей. У нас есть семья, есть люди и есть слуги.
— Другим женщинам ты цитируешь поэзию, а мне — своего отца. Это обидно, Ваше Высочество, — она наигранно надула губы, притворяясь задетой, и поцеловала мою грудь, прежде чем подняться с кровати, небрежно откинув свои каштановые волосы с плеча. — Я пойду в душ. Подумай, хочешь ли присоединиться.
Долго думать не пришлось. Я хотел пойти, но было уже почти девять утра. И хотя это не считалось поздним временем, я не был во дворце с прошлой ночи. Теперь меня ждала невыносимая лекция от матери, отца, брата — или всех троих сразу.
Стук. Стук.
— Ваше Величество? Вас вызывают, — раздался с другой стороны двери нервный голос.
— Ну, конечно, лёгок на помине, — проворчал я, допив вино и вставая с постели, чтобы взять свою одежду.
— И вот так ты оставишь меня, — с притворной обидой сказала Сабина, выходя из ванной в белом атласном халате.
— Ты ведь слышала? Меня вызвали, — нахмурился я.
— А когда дворец вызывает…
— Я бегу, — закончил я фразу, забирая из её рук рубашку.
— Тогда увижу тебя в момент твоего следующего кризиса, — она поцеловала меня в щёку.
Я не знал, что ответить. Если бы моя семья решила за меня, я был бы женат до конца года. А последним, что я мог себе позволить, была любовница, особенно такая, как она. Поэтому я ничего не сказал, лишь шагнул к двери.
Когда открыл её, там стоял блондин с веснушчатым лицом, мой дворцовый секретарь, который больше напоминал моего личного преследователя.
— Ваше Высочество, нам нужно идти, — прошептал он, изо всех сил стараясь не смотреть на женщину за моей спиной. Не из-за сдержанности, а потому, что Вольфганг, несмотря на свои двадцать три, был зелёным, как весенние холмы Эрсовии.
— Тогда идём, — ответил я, выходя из её комнаты и закрывая за собой дверь.
— Ваша рубашка, Ваше Величество…
— Она никогда не принимает гостей, когда я прихожу. Не волнуйся, никто ничего не увидит, — сказал я, хотя он всё равно осмотрелся.
Покачав головой, я застегнул рубашку на ходу, пока мы спускались вниз по лестнице и выходили в сад. После развода Сабина получила несколько поместий по стране. Одно из них находилось здесь — маленький, почти забытый коттедж на окраине города. Он стоял позади исторического художественного музея, так что, даже если бы кто-то меня заметил, я всегда мог сказать, что был здесь ради искусства.
— Тем не менее, Ваше Величество, вам следовало бы…
— Прошу, не начинай лекцию. Мне уже предстоит одна, и я берегу силы на неё.
* * *
Обратная дорога во дворец заняла двадцать минут. Ещё двадцать — чтобы проскользнуть внутрь и принять душ. Точнее, не совсем проскользнуть — горничные меня всё-таки заметили. Но опять же это было не так вызывающе, как входить через главные ворота. Как бы то ни было, теперь я был одет должным образом и стоял у дверей отцовской библиотеки, готовясь к наказанию.
Однако, открыв дверь, я увидел там только своего брата... и Амброза, главного секретаря дворцовых дел.
— О, Гейл! Хорошо, что ты здесь. Входи, — сказал Арти, а Амброуз
