Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина
Остановившись, я бросила взгляд на беседку. Всего их там пять или семь. В той, которая ближе всего к пруду, мы с Северо в детстве часто играли. Естественно, под присмотром нашей няни. В промежутках между посещениями частных секций и занятий с репетиторами, она отводила нас сюда. Иногда там собирались другие ребята. Друзья брата. Мои подруги.
Сейчас же… даже в этом парке очень многое изменилось. В беседках поменяли крыши. Скамейки другие. Деревья и кусты разрослись. По сути, теперь там проглядывались лишь намеки на мое прошлое. Во всем остальном сквер теперь казался чужим.
Лишь на мгновение я поймала себя на желании подойти к пруду. Может, побросать в него камни. Но, в итоге отдернула себя.
Я не желала надолго тут задерживаться.
Пройдя дальше, я посмотрела на особняки, расположенные вдоль улицы. Каждый из них был окружен просторными территориями садов, огражденными высокими заборами.
Когда-то давно, люди живущие в этих домах, были моими соседями. Даже сейчас я встретила нескольких из них. Госпожу Краузе, живущую вначале улицы. Она со своей крошечной собачкой гуляла по скверу. В прошлом, я дружила с ее сыном, хоть и изначально не очень хорошо понимала его из-за сильного немецкого акцента.
Еще я увидела сеньора Морети. Он значительно изменился. Располнел. Отрастил бороду, но, как я могла не узнать мужчину, который в прошлом являлся отцом моей лучшей подруги? Иногда я вспоминала про Мартину. Все-таки она являлась неотъемлемой частью моего детства. Как и еще несколько девчонок.
Ни госпожа Краузе, ни сеньор Морети, меня не узнали. Они даже не посмотрели в мою сторону, а я тихо, как чертово привидение прошла дальше.
Я тут не ради каких-либо разговоров.
Я тут ради себя.
Чем дальше я шла по улице, тем отчетливее видела то, как это место изменилось. В основном это проявлялась в выросших деревьях. В том, что некоторые из особняков подверглись глобальному ремонту.
Но, как оказалось, сильнее всего изменился мой дом.
Он находился практически в самом конце улицы. Я точно знала, где именно. Не могла не знать, но, когда дошла до нужного места, подумала что ошиблась.
В первую очередь, по той причине, что изменились забор и ворота. Раньше они, однозначно, были проще. Теперь же, кованные ворота казались произведением искусства. Без излишеств, но, однозначно, одного взгляда на них, было достаточно, чтобы понять, что стоили они приличных денег.
В голове промелькнула мысль, что дом моей семьи все равно значительно не дотягивал до того места, где жила семья Де Лука. Между ними огромнейшая пропасть. Несоизмеримая.
Но все же было видно, что Редже попытались облагородить свое жилье. Особняк моей семьи старинный. В прошлом его наружные стены были красного цвета. Сейчас же они белые. Крыша и балконы теперь другие. Сад подвергся значительным изменениям. Я слишком многого не видела. Лишь то, что открывалось через прутья ворот, но все же было заметно, что дела у моей семьи идут замечательно.
Прислонившись плечом к дереву и положив ладони в карманы лиловой куртки, я опять посмотрела на особняк семьи Редже.
И так… я дома.
Стоило подумать об этом, как я чуть не рассмеялась.
Какой к чертям дом?
Нет, это, конечно, дом, но точно не мой.
И Редже не моя семья.
В кармане пальцами переворачивая телефон и коротким ногтем царапая чехол, я думала о том, что совершенно не таких эмоций ожидала от себя.
Я думала, что придя сюда, буду захвачена болезненной ностальгией. Настолько едкой, как яд, разрушающий каждую клетку тела. То, что меня до жжения проберет от воспоминаний о каждой комнате, которые я до сих пор помнила настолько хорошо, насколько это вообще возможно. То, что я буду гадать, как изменились помещения. Возможно, даже представлять, что вновь иду по настолько знакомым коридорам, спускаюсь по лестнице и захожу в обеденный зал, где за столом сидит вся моя семья.
Но больше всего я боялась того, что могу захотеть нажать на звонок и через охрану попросить пустить меня в дом, чтобы я могла увидеться с родителями и братом.
Я опасалась того, что наконец-то имея возможность увидеться с семьей, не сдержусь и воспользуюсь ею. Задам им множество вопросов. Спрошу, почему они не приезжали? Почему даже будучи в одном городе со мной, не уделили хотя бы немного времени, чтобы заехать ко мне. Почему не звонили? Почему не интересовались моей жизнью?
Почему… Почему… Почему… Бесконечное чертово количество «Почему?» и каждый из них для меня был бы еще тем унижением, а я этого хотела меньше всего на свете.
Но, к моему удивлению, я ничто из этого не испытывала.
Ни ностальгии, ни порывов задать хотя бы один «Почему?», ни, тем более, желания войти в дом.
Ни-че-го.
Ноль эмоций.
Разве что холод и отторжение.
Я мысленно улыбнулась самой себе. Ну, что же, Романа, ты переросла всю эту чушь. Наконец-то.
Сейчас, находясь на пороге новой жизни, я очень тщательно следила за своим душевным состоянием. Я не желала, чтобы эмоции подвели меня в самый неподходящий момент. Теперь я точно была уверена, что этого не произойдет.
Отталкиваясь плечом от дерева, я перевела взгляд на Джовани. Он сопровождал меня даже сюда, но, чтобы мужчина не думал о этой ситуации, он молчал. Ничего не говорил.
Я уже собиралась сказать, что мы уходим, как боковым зрением заметила движение.
Из особняка семьи Редже кто-то вышел. Высокий мужчина, в строгом деловом костюме.
Я замерла, всматриваясь в него. Чувствуя, как сердце пропустило несколько ударов и пустые обрывы ударили по телу.
Я узнала его. Сразу же.
Мой отец. Дерэнт Редже.
С такого расстояния я не могла хорошо рассмотреть его, но… выглядел он замечательно. Даже более чем. Намного лучше, чем на фотографиях, которые я иногда вылавливала в сети. Высокий, мощный. Со все такими же черными волосами.
Ну, что же, папа, вот мы и «встретились». Но не потому, что ты пришел ко мне.
Это я несмотря ни на что приехала сюда.
Как видишь, это не так уж и сложно. Верно?
Вслед за отцом из дома вышел еще какой-то мужчина. Его я тоже узнала — Леонардо Моранди. Правая рука отца.
Они сели в машину. Охрана открыла ворота и уже вскоре они уехали, проезжая совсем недалеко от того места, где я стояла.
