Заповедный тупик - Катерина Крутова
– Нет. Он меня там найдет!
– Кто? – Алекс недоумевала, но актриса затряслась в приступе новой панической атаки. Пришлось обнять ее за плечи и прижать к себе.
Таксист ждал. Алекс еще пару раз попробовала добиться от Васильевой адреса или другого внятного ответа, но, получив лишь неразборчивые бормотания и истеричные причитания, плюнула и назвала координаты своего места жительства. К середине пути Эмма слегка успокоилась, перестала дрожать и даже вытащила из сумочки зеркальце, чтобы оценить урон, нанесенный макияжу слезами. Ехали молча. Саша отправила Дэвиду сообщение: «Эмма со мной. Позвоню позднее» и перевела телефон в беззвучный режим. Смартфон непрерывно вибрировал в кармане, и Тимофеева делала ставки, сколько пропущенных звонков от Тельмана наберется к моменту приезда домой. У подъезда блондинка почти полностью взяла себя в руки и оставила водителю щедрые чаевые со словами:
– За причиненные неудобства.
Но в лифте самообладание покинуло режиссерскую музу окончательно. Усевшись прямо на грязный пол, Эмма закрыла лицо ладонями и вновь беззвучно зарыдала.
– Уймись. Из тех, кто был в клубе, ни один не знает этого адреса. Даже твой драгоценный Давид Исаакович здесь ни разу не был. Вообще, предполагаю, что его коренное ленинградское величество искренне полагает все спальные районы пригородами, а не Петербургом. Так что, кто бы там тебя ни искал, – сюда не доберется.
Эмма кивнула, поднялась с пола и покорно последовала за Алекс в квартиру. На кухне Саша вытащила из холодильника порезанный лимон, задумчиво перевела взгляд с чайных пакетиков на хлюпающую носом Эмму и вытащила из пенала бутылку темного рома.
– Извини, кола кончилась, придется обойтись без cuba libre.
Актриса залпом опрокинула в себя щедрую порцию алкоголя и скривилась, закусив долькой лимона. Саша уселась на подоконник и уставилась на Васильеву, ожидая объяснений. Откровенничать та не спешила. Пухлые губки все еще тряслись, а небесные глаза норовили пролиться слезливым дождем.
«Зачем я вообще ее сюда притащила, – недоумевала Саша. – Куликов сильно покусал и теперь хлебом не корми, дай сирым и убогим помочь? Сидела бы себе спокойно в клубе, так нет же – дернул черт. Может, Тельману позвонить, это же его муза, пусть сам с ней и разбирается…»
– Мне надо уехать из Питера. Можешь съездить к Дэвиду – забрать мои вещи? – Тихий голос Эммы вывел Алекс из раздумий.
– Мало вводных. Никуда не поеду, пока все не объяснишь.
Тимофеева скрестила руки на груди и требовательно уставилась на приятельницу. Та тяжело вздохнула, глотнула ром и нехотя пояснила:
– В юности я стала жертвой насилия. Уехала из родного города – боялась преследования, хотела все забыть и начать новую жизнь. Почти получилось – окончила универ, нашла работу, встретила Дэви. Но он меня нашел. Видать, правду говорят – от судьбы не убежишь.
– Кто нашел, насильник? Он был в клубе?
– Да. – Эмма вновь затряслась, но сжала ладони, закусила губу и продолжила: – Это музыкальный продюсер – друг Покровского.
– Уверена? Узнала его? Много лет прошло.
– О, человека, который ломает тебе нос и спускает с лестницы, узнаешь при любом освещении даже в старческом маразме. – Эмма улыбнулась отрешенно и грустно салютовала бокалом: – За ошибки молодости. Не чокаясь.
Алекс согласно приложилась к своему, но после выжидательно уставилась на актрису. Блондинка громко шмыгнула носом, шумно выдохнула, оглянулась на дверь, точно в поисках путей отход, и начала исповедоваться:
– Мы с ним в клубе познакомились за пару недель до выпускного. Все девки хотели этого мажора. У отца Гюрги полгорода в кармане, магазины, салоны, ресторан с ночным клубом. А он как увидел меня на танцполе – всех растолкал и всю ночь танцевал рядом. А рассвет мы встречали в его Lamborghini на пляже.
– Вот так сразу – из клуба вместе в рассвет? – ехидно поинтересовалась Саша.
– Ну да. Ты же меня знаешь – долго не мусолю. Да и чего ждать было? Самый крутой парень города предлагает быть вместе.
– Секс через три часа после знакомства – это предложение стать парой, по-твоему?
– Сашуль, ты слишком много думаешь. Неудивительно, что до сих пор одна.
Алекс проглотила колкий комментарий вместе со щедрой порцией алкоголя. Эмма на нее даже не взглянула. Заплаканные глаза смотрели в прошлое, собирая кадры воспоминаний в цельную короткометражку.
– В общем, у нас закрутилось. Через неделю у меня уже была постоянная проходка в клуб. А когда он привез меня на выпускной и я в шикарном вечернем платье вышла из его гоночной тачки – весь класс онемел от зависти. Это было совершенно чумное, сумасшедшее лето. Он так красиво ухаживал – привозил каждый раз два огромных букета роз – один для меня, а другой для мамы. Подарил отцу ноутбук, оплатил родителям отдых в санатории, покупал мне модные шмотки…
– И в какой момент твой сказочный принц превратился в чудовище?
– Помнишь, я рассказывала, что пела в клубе? Так вот, это был клуб отца Гюрги.
– Что за имя такое? Грузинское?
– Георгий он. Вычитал где-то, что в старину так князей звали, и вместо Гоги стал Гюрги.
Саша кивнула, соглашаясь:
– Звучит пафоснее, чем Гоша.
– Загадочнее и богаче. – Эмма невольно улыбнулась и продолжила: – Я мечтала стать звездой, пела при любом удобном случае. В школе на всех праздниках, в караоке на вечеринках, только видела микрофон и сцену – залезала туда и пела. Ну Георгий и предложил попробовать профессионально. Нанял мне педагога по вокалу, нашел музыкантов, и мы стали по выходным выступать перед посетителями ресторана.
– Стремительная карьера.
– Да, но я быстро разочаровалась. Не представляешь, как это противно – все кругом пьют, жрут, а ты им по десятому разу за неделю поешь «Зеленоглазое такси». Особо рьяные еще звали за столик, лезли целоваться и требовали продолжения с ними наедине. Но охрана быстро ставила их на место.
Эмма замолчала, покачивая в ладони бокал и задумчиво разглядывая дно под тягучей темной жидкостью. Алекс ждала продолжения, но она не спешила. Погружение в неприятное прошлое давалось болезненно.
– В какой-то момент Гюрги ко мне остыл. Мы стали встречаться только в клубе, он мог целый день не отвечать на звонки. Я страдала и истерила.
– Ты любила его? – Алекс сама не поняла, из каких глубин подсознания вылез этот вопрос.
– Наверное, да. Все кругом твердили, как мне повезло. Родители в нем души не чаяли, особенно мама. Она всегда говорила, что с моими данными нельзя размениваться по мелочам, и Георгия воспринимала как большую удачу. Будь она помоложе лет на двадцать, сама бы с него не слезла. Он был богатый, красивый, со связями. Нас ждало шикарное будущее,
