Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
— О чем это ты? — кокетливо хлопаю ресницами, изображая непонимание.
От его знакомого, дьявольского подмигивания у меня на миг замирает сердце.
— Ты прекрасно знаешь.
Не давая мне и шанса возразить, он увлекает меня за собой прочь из шумного зала, в полутемный коридор, и заталкивает в ближайшую спальню. Щелчок замка отрезает нас от всего мира.
— Кирилл, что мы здесь делаем? — сдавленно смеюсь.
Он поворачивается, и на его губах играет та самая хищная усмешка, от которой у меня сладко ноет под ложечкой.
— Неужели забыла нашу традицию, corazón?
Щеки вспыхивают огнем.
— Но…
— «Но», — передразнивает он меня низким, бархатным голосом, уже расстегивая пряжку ремня.
Игриво отступаю к стене, но он надвигается на меня, как хищник на добычу, сокращая расстояние шаг за шагом.
— Наша семья буквально за дверью!
Кир лишь качает головой, и его взгляд темнеет, становясь почти черным.
— Сюда никто не войдет.
— Все заметят наше отсутствие, когда часы пробьют полночь…
Одним резким движением он расстегивает молнию на брюках.
— Мне плевать.
Упираюсь спиной в холодную стену. Прохлада пробирается сквозь тонкий шелк платья, заставляя вздрогнуть.
— А вот мне, может, и не плевать. Мне же потом возвращаться к гостям… с… — прикусываю губу, не договаривая.
— С моей спермой, стекающей по твоим ногам? — заканчивает он за меня, и я заливаюсь краской еще гуще. Он впечатывает меня в стену, его горячее тело — единственная преграда между мной и реальностью. — Я думал, ты хочешь повеселиться. Но если предпочитаешь постель, мы можем не вылезать из нее до самого утра. Выбирай. Но я в любом случае тебя трахну.
Упираюсь ладонями в его мощную грудь.
— Какой самоуверенный.
— Я обещал тебе, где буду в полночь, Лина. Внутри тебя. А я не нарушаю обещаний — плохая примета.
Обвиваю его шею руками и картинно киваю.
— Что ж, этот год был удачным. Логично будет встретить следующий так же.
Его лицо озаряет торжествующая улыбка.
— Вот именно. — Он спускает брюки до колен. — Снимай трусики.
Еле сдерживаю смешок.
— Не могу.
Его брови изумленно ползут вверх.
— Это еще почему?
Прижимаюсь губами к его уху и выдыхаю:
— А я их не надела.
Животный рык, вибрирующий в его груди, превращает мои ноги в вату.
— Тебя сейчас очень жестко поимеют, Князева.
Одной рукой он вздергивает подол моего платья до самой талии, другой высвобождает свой твердый, внушительный член. Мои ноги сами собой обвивают его бедра, и я подаюсь навстречу, когда влажная головка упирается в мои складочки.
— Всегда для меня готова, да, corazón?
— Всегда…
Кир входит в меня одним мощным, глубоким толчком. С моих губ срывается стон, в котором смешались боль и наслаждение. Я до предела заполнена им.
— Сейчас будет быстро, — рычит он мне в губы, — а потом я растяну удовольствие на всю ночь.
— Мне нужно… тебе кое-что сказать… — задыхаюсь, пока он вбивает меня в стену размеренными, глубокими толчками.
Кирилл замедляется, упирается лбом в мой.
— Это как-то связано с тем, что ты весь вечер виртуозно уклонялась от шампанского?
— Ты заметил?
Его нос скользит по линии моей челюсти, губы находят чувствительную точку под ухом, и он нежно целует ее.
— Я замечаю все, что касается тебя, малышка. Когда узнала?
— Прямо перед ужином… Хотела сказать, но тут вас с Егором срочно вызвали… — Его движения становятся еще медленнее, почти невесомыми. — Пусть это пока будет наш маленький секрет…
Он заглядывает мне прямо в глаза, и в его взгляде плещется такая нежность, что у меня перехватывает дыхание.
— Ты снова делаешь меня отцом.
Киваю, не в силах сдержать счастливую улыбку.
— Абсолютно верно.
— Ты просто невероятная. Я до сих пор не понимаю, за что мне такое счастье.
— Ты родился под счастливой звездой, забыл? — напоминаю.
Кир качает головой.
— Все это было пылью, пока не появилась ты. Я бы отказался от всего, не моргнув глазом, лишь бы у меня была ты. И наши дети. Я серьезно, Лина.
Прикладываю ладонь к его небритой щеке, и он трется о нее, как большой кот.
— Знаю.
А потом сжимаю внутренние мышцы, обхватывая его член, и глаза Кирилла закатываются. Он глухо рычит сквозь сжатые зубы.
— Но тебе и не нужно ни от чего отказываться. Ты можешь иметь всё, Кир.
Он делает последний медленный, глубокий толчок, и волна обжигающего удовольствия накрывает нас обоих.
— У меня уже есть всё, corazón.
Да.
У него есть.
Как и у меня.
КОНЕЦ.
