Секретарь для монстра. Аллергия на любовь - Анна Варшевская
Закрываю глаза, силясь преодолеть тот ужас, который пронизывает сейчас все внутренности, который не дает нормально думать. Под закрытыми веками вдруг появляется картинка.
Марк. Умоляюще и испуганно глядящий на меня. Просящий не уходить.
С трудом сдерживаю всхлип, глаза наполняются слезами.
Я и ему больно сделала. Как я могла! Я же знаю, что он боялся меня потерять! Он с ума сойдет… и будет во всем винить себя! Страшно даже представить, что ему придет в голову….
Видимо, какой-то звук у меня все же вырывается, потому что Леонид вдруг резко бьет по тормозам, так, что я не удерживаюсь и, выставив вперед руки, еле успеваю уберечь лицо от столкновения со спинкой переднего сиденья.
- Идиоты гребаные! - орет, показывая кому-то в окно средний палец. - Водить научись, дебил! Доченька, ты бы пристегнулась, - тут же снова ласково обращается ко мне.
От этих резких скачков его настроения еще страшнее. Трясущимися руками кое-как пристегиваю ремень безопасности - ужасно неудобно, запястья скованы, и я то и дело невольно дергаю то одну руку, то другую, металл больно впивается в кожу. Когда сдвигаюсь, понимаю, что болит и бок, тот, куда упирался нож. Отодвигаю куртку и вижу, что одежда в том месте промокла от крови.
- Меня тошнит… - выдыхаю все-таки еле слышно.
Меня и правда тошнит, бросает то в жар, то в холод, кажется, что вот-вот вырвет.
- Заткнулась, сука! - цедит сквозь зубы Леонид, и я снова зажмуриваюсь.
К счастью - или несчастью - долго ехать не приходится. Когда мужчина в очередной раз тормозит, я приоткрываю глаза и в темноте с трудом различаю, что машина остановилась перед каким-то забором. Место мне совершенно незнакомо.
Я думала, он привезет меня в тот дом, где мы когда-то жили, когда мама была жива. А теперь сердце падает, потому что понимаю - найти нас здесь будет еще сложнее.
«Это если тебя будут искать», - мелькает мысль.
Закусываю губу посильнее. Я так ушла… да еще и сказала, что никого не хочу видеть… Что если Марк решит, что должен меня отпустить? И не станет…
Нет, даже додумывать не хочу, а то скачусь в банальную истерику.
Но я сама сделала все возможное, чтобы отодвинуть тот момент, когда он заподозрит, что что-то не так. Возможно, не на один день.
- Выходи, - отчим открывает дверь с моей стороны, дергает за цепь, соединяющую наручники - теперь уже не скрываясь, место глухое, поблизости никого. - Ну вот мы и дома, доченька!
Чуть не потеряв равновесие, выбираюсь из машины - Леонид тащит меня за собой с такой скоростью, что я с трудом успеваю за ним.
Мужчина поднимается по истертым, поскрипывающим под ногами деревянным ступеням на чуть покосившееся крыльцо, отпирает дверь и вталкивает меня внутрь, в темное помещение. Тут удержаться на ногах мне не удается, и я падаю на бок - неудачно, на тот самый, который кровоточит, да еще и ссаживаю себе ладони и локти, кажется, тоже.
- Надо быть аккуратнее, доченька, - под потолком вспыхивает свет, Леонид приседает надо мной, пока я, перевернувшись, кое-как отползаю от него по полу. - Покажи, что там у тебя… Показывай, я сказал!!! - дергает одну мою руку на себя, у меня не получается сдержать стон. - Ну ничего страшного! Сейчас обработаем… скажи мне, «да, папочка»!
Да меня стошнит, если я произнесу такое! Молчу, стиснув зубы, и Леонид тут же меняется в лице.
- Не слышу! - цедит сквозь зубы, встряхивает меня. - Да, папочка! Ах, ты, строптивая тварь…
Лицо обжигает пощечина наотмашь. Щека вспыхивает болью, от неожиданности я вскрикиваю, снова теряю равновесие, но упасть мне не дают, вздергивая за воротник куртки, не давая сделать вдох.
- Так и не научилась вести себя почтительно, сучка малолетняя! - рык пробивается сквозь звон в голове. - Ну ничего!
Меня подтаскивают к одной из стен, швыряют на пол так, что я бьюсь плечом и спиной о что-то металлическое, прикусываю язык, во рту появляется привкус крови.
- Посиди здесь и подумай! - с одной руки быстро снимают браслет, а спустя секунду снова пристегивают, и я, кое-как разлепив глаза и проморгавшись, вижу, что меня приковали к батарее.
Леонид выпрямляется, стоит надо мной, окидывая взглядом и явно любуясь картиной. Закрываю глаза, не желая даже смотреть на него, сглатываю, чувствуя, как пересохло во рту.
Мужчина, что-то пробурчав, уходит - гремит то ли посудой, то ли еще чем-то. Что-то делает. Минуты текут вязко, у меня не получается понять, сколько проходит времени. Только в какой-то момент чувствую, что все тело затекло.
Пытаюсь поменять позу, но прикованные руки толком не дают ничего сделать. Мне такими темпами недолго удастся оставаться в сознании, думаю вяло. Еще немного - и температура подскочит до высоких значений, упадет давление, дальше перебои с сердцем и отек мозга….
Может, оно и к лучшему. Если я не буду ничего чувствовать.
Он ведь совершенно точно не остановится на том, что уже сделал.
Сжимаюсь, когда до меня доносятся шаги.
- Ты сама виновата, Ева, - слышу сквозь пульсацию и гудение в ушах. - Не надо было меня провоцировать! Зачем ты сбежала, дурочка? Твоя мать была такой же, тоже планировала уйти, я же знаю… Но я ей не дал, нет, не дал! Не ушла от меня! И ты не уйдешь! - связная речь переходит в какое-то бормотание.
Господи, умоляю… пусть я уже отключусь… возношу куда-то вверх безмолвную молитву, сухо всхлипывая и дрожа.
- Что за… молчи, ясно?! - мне больно сжимают подбородок, встряхивают. - Тихо!
А потом Леонид так отталкивает мою голову в сторону, что я бьюсь затылком о батарею. И перед тем, как сознание окончательно меркнет, успеваю услышать, как от входа в дом доносится какой-то шум.
Глава 35
Марк
Смотрю на опустевший дверной проем остановившимся взглядом, потом опускаюсь в кресло, ставлю локти на стол, упираюсь горячим лбом в ладони, закрываю глаза.
Ушла.
Я знал, что так будет.
Знал ведь.
Но как же больно….
- Марк! Да очнись ты!
- Уйди, - выдавливаю из себя, наконец осознав, что рядом продолжает стоять Адам.
- Ты что,
