Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

Я кивнула, теснее прижавшись к его груди. Он был таким теплым, и от него так восхитительно пахло: океаном, Пакстоном и… домом.

— Вот поэтому ты не можешь закрыть проект.

Пакстон весь вечер раздумывал вслух, стоит ли все отменить.

Он покачал головой.

— Нет. Я люблю Ника, но ты…

— Я переживу. — Я сделала глубокий вдох. — Я знаю, что такое чувство вины, даже если оно совершенно необоснованно. Если бы я могла помочь Брайану… но я не могла, а ты можешь. Ты можешь помочь Нику. Если ты собираешься продолжать, я тебя поддержу. Но я очень боюсь, что с тобой что-то случится, поэтому нам нужно выяснить, кто пытается нам помешать. Кто больше всех выиграет от закрытия вашего проекта.

— Лия, пока мы одни, я должен спросить. Когда ты упала, кто был внизу? Кого исключить сразу?

Я закрыла глаза и погрузилась в воспоминания, от которых пыталась отгородиться весь день.

— Ты, — сказала я. — Пенни, Лендон. Наверное, Бобби. Кто-то из съемочной группы. Когда я уходила, Брук была внизу. И Малыш Джон.

— Хорошо. А Зоя?

Я напряглась. Попыталась вспомнить тот голос. Он был низким и хриплым. Вроде не женским. Но голос легко изменить.

— Я не помню. Она могла быть внизу. Я не хочу, чтобы ты обвинил ее лишь потому, что я не перебрала их всех мысленно, когда чуть не разбилась насмерть.

— Именно, чуть не разбилась. Ладно. Ни слова об этом никому, кроме меня, Лендона и Пенни. Они единственные, кому я теперь доверяю. И ты переезжаешь ко мне. Возражения не принимаются.

Я знала, что должна возразить, отстоять свою независимость, но мне было так хорошо в теплых объятиях Пакстона, так безопасно.

— Хорошо.

Обезболивающее наконец-то подействовало; мир вокруг постепенно расплывался, теряя четкость.

Он убрал прядку волос с моего лба.

— Спи, Огонек.

Мои веки отяжелели.

— В ту ночь в каньоне я держалась, потому что знала: если я отпущу руки, то все закончится так же, как с Брайаном.

— Да. — Пакстон продолжал гладить меня по голове, успокаивая, убаюкивая.

— Сегодня я прыгнула, чтобы остаться с тобой.

Он шумно вдохнул и еще крепче прижал меня к себе. Засыпая под стук его сердца, я вдруг поняла, что это первая ночь, когда мы лежали в одной постели и не занимались любовью, и все же это была самая сокровенная ночь в моей жизни.

— Я призналась сегодня не под влиянием момента, — прошептала я. — Я действительно тебя люблю.

Я уснула прежде, чем Пакстон мне ответил. Но я все же успела отметить, что он не отозвался сразу.

Глава 25. Пакстон

В открытом море

— Как она? — спросила Пенни, когда мы собрались на балконе.

Было около трех часов ночи, но никому из нас не спалось. Лендон прислонился к перилам, скрестив руки на груди, а я встал на третьем углу нашего треугольника, который когда-то был квадратом.

— Наконец-то уснула, — сказал я и провел рукой по волосам. — Кто, черт возьми, ее столкнул?

— Не знаю, но мы обязательно разберемся, — сказала Пенни. — Кто еще знает, что ее толкнули?

— Только мы, — ответил Лендон. — Она это сказала довольно тихо.

— Мы и тот, кто ее толкнул, — поправил я. Едва сдерживаемая ярость разрывала меня, желая пробиться наружу и уничтожить того, кто причинил Лие боль.

— Да, верно. Я была на берегу, ты был в воде, Лендон стоял рядом со мной, — сказала Пенни, потирая кожу между глаз. — Я помню, как Малыш Джон кричал, что Лие нужна помощь. Кажется, Брук была рядом с ним. Надо будет у нее уточнить, но она по-прежнему не в себе. Наверное, сегодняшний случай слишком живо напомнил ей, как разбился Ник.

Лендон кивнул:

— Да, наверное. Кто-то из МКТ тоже был с нами внизу, но я не помню, кто именно.

— Ты кого-нибудь видел на склоне, когда поднимался? — спросил я.

Он кивнул:

— Операторы из съемочной группы, которые снимали нас сверху, были примерно на полпути вниз, но услышали крики и вернулись наверх. Я не присматривался к ним. Просто пробежал мимо.

— Мне нужны их имена, даже если придется выстроить всех в ряд. Кого еще вы запомнили?

Пенни наморщила лоб.

— Я не помню, где была Зоя… и Бобби. Но они точно не поднимались вместе с нами.

— Бобби звал на помощь, — сказал Лендон. — Я слышал его голос, но не помню когда.

— Кого мы упускаем? — спросил я.

Пенни покачала головой:

— Не знаю. Там было много народу.

— Тот, кто ее столкнул, мог спрятаться среди камней у тропы, — сказал Лендон. — Я бежал, не глядя по сторонам. Черт, он, наверное, успел спуститься еще до того, как Лия упала в воду.

— Ладно. Блин. Так мы точно его не вычислим. Народу действительно было много. Что будем делать? Отменим съемки?

— Нет, — ответили они в один голос.

— Этот фильм мы снимаем для Ника, — сказала Пенни.

— Я не позволю, чтобы какой-то урод отнял у него еще и это, — добавил Лендон.

Я знал, что они именно так и ответят, и тяжело вздохнул.

— Да, согласен. Но вы двое не были целью. Мне все равно, что будет со мной, но ударили по Лие. Она… — Я сглотнул, пытаясь справиться с комом в горле. — Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.

— Ее использовали против тебя. Это единственное объяснение. Лия точно никому не сделала зла.

— Да, — сказал я, не в силах вымолвить больше ни слова. Я понял это в ту же секунду, когда она сказала, что ее толкнули.

Лендон кивнул и посмотрел на Пенни.

— Если ударили по Лие, чтобы навредить Пакстону, надо присматривать за Брук. Она может стать следующей целью, чтобы задеть тебя. Все знают, как вы близки.

В глазах Пенни вспыхнула паника.

— И кому вдруг понадобилось нам вредить?

— Не знаю, — ответил я. — Но теперь у нас будут отдельные тренировки. МКТ пусть тренируются сами, а мы с вами — только втроем. Плюс Малыш Джон. К черту камеры. К черту Бобби. Мы выполняем все трюки, которые запланировали изначально, но каждый сам разбирается с собственным оборудованием, и мы никому не рассказываем о своих подозрениях. И вот еще что. Мы все любим Ника, но, если случится еще один инцидент, угрожающий жизни кого бы то ни было, мы отменяем все съемки и сворачиваем проект. Жизнь дороже, и Ник первый с этим согласится.

Они оба кивнули, и мы разошлись по своим комнатам.

Я забрался в постель, обнял спящую Лию, и меня успокоило ее тихое, ровное дыхание.