Только ради любви - Цяо Чжао
Ши Янь посмотрел на экран телефона и переспросил:
— Что ты сказала?
— Я сказала, что наслаждаюсь свободой!
И тут Чжэн Шуи положила трубку.
У дороги было кафе, где на улице готовят шашлыки. Их посыпают зирой и жарят на открытом огне. Запах бьет прямо в ноздри и вызывает первобытный аппетит. Это действительно доставляло удовольствие.
Но Чжэн Шуи не думала, что она будет настолько долго на улице, а в ее облегающей юбке ее ноги, обдуваемые ветром, совершенно не чувствовали такого же веселья, что было у других на улице.
— Добавьте побольше перца, — Чжэн Шуи протянула руку, греясь у огня, и давала указания, — нет-нет, без зеленого лука!
Она ждала почти до одиннадцати часов вечера, но так и не получила ответа от Ши Яня. Когда её желудок начал протестовать от голода, она поняла, что не стоит сидеть и ждать его, как брошенная жена. С этой мыслью Чжэн Шуи встала, надела куртку и вышла на улицу в поисках еды.
Ей повезло: едва выйдя из отеля, она почувствовала аппетитный аромат. В поисках источника запаха она наткнулась на шашлычную лавку, где было оживлённо. Звуки горящего угля и гомон вокруг быстро пробудили её аппетит, и она остановилась, не в силах двигаться дальше.
Однако, пока она ждала своего заказа, несколько мужчин за столом с напитками и игрой в кости начали постоянно на неё поглядывать. Было уже далеко за полночь, и алкоголь делал своё дело. Один из них, поддавшись словам своих товарищей, подошёл к ней.
— Что-то нужно? — спросила Чжэн Шуи, повернувшись к нему.
Крупный мужчина с татуировками, которые выглядели весьма пугающе, улыбнулся так, что его глаза стали едва заметны.
— Красавица, одна тут?
Чжэн Шуи не стала отвечать и сделала шаг в сторону.
— Пошли с нами, — мужчина потянул за рукав её пальто. — На улице холодно, согреемся вместе за рюмкой.
— Не нужно, спасибо, — Чжэн Шуи оттолкнула его руку и попыталась уйти подальше.
Но во время их разговора ещё двое мужчин подошли и загородили ей путь. От них так и веяло алкоголем, что даже дым от огня не мог заглушить этот запах, который вызывал тошноту.
— Красавица, вышла развлечься?
— Давай, не обижай, перекуси с нами ночью, позови друзей.
— Ага, вечер ещё только начался. После еды пойдём петь.
Эти люди явно были хулиганами. Владелец шашлычной бросил на них пару взглядов и хотел что-то сказать, но боялся ночной ссоры и в итоге решил не вмешиваться. Он лишь поспешил упаковать заказ Чжэн Шуи.
— Мисс, ваш заказ готов.
Шуи не хотела вдаваться в разговоры с этой компанией. Она взяла свою еду и пошла, но её окружили.
— Не уходи, мы же договорились познакомиться. Садись пока, — кто-то из них сказал это и попытался взять её упаковку с едой. Чжэн Шуи увернулась, и в ней вскипела злость.
— Вы...
— Отвалите, — громко прозвучало, и Чжэн Шуи вдруг замерла.
Этот голос... Она обернулась, и увидела Ши Яня, стоящего всего в полуметре от двери магазина. Свет мерцал, делая его взгляд то резким, то тусклым. Это создавало ощущение невидимого давления, и окружившие её люди инстинктивно отступили.
Чжэн Шуи все ещё стояла? как вкопанная, а Ши Янь опустил взгляд на упаковку, которую она плотно сжала, мрачно нахмурился и потянул её за собой.
Они прошли несколько шагов, прежде чем мужчины осознали, что происходит.
— Ты кто такой, блин? — начал один из них, но, встретившись с взглядом Ши Яня, сразу же замолчал. Он почувствовал страх и отступил на несколько шагов назад.
Не нужно было лишних слов. Ощущение подавления, исходящее от человека из другого социального слоя, вызывало у них страх.
Всю дорогу до отеля они шли молча. Ши Янь вел её за собой, шагая широко и быстро, не обращая внимания на то, успевала ли за ним Чжэн Шуи. Она же, стараясь не отставать, все больше злилась. Он пригласил её в Фучэн, а сам бросил. Даже не показался перед ней, а на сообщения отвечал только «занят». И вот теперь он появился и тащит её за собой без единого слова, словно она не живой человек. Чжэн Шуи чувствовала, как её гнев нарастает с каждым шагом.
Как только они вошли в лифт, она вырвала свою руку из его, потерла запястье и недовольно спросила:
— Ты что делаешь?
Ши Янь посмотрел на неё. Его тон был холоднее ветра на улице.
— Что ты ночью одна на улице делаешь?
— Я пошла искать, что поесть. — Чжэн Шуи помахала перед ним коробкой с шашлыком: — И это тоже нельзя?
Ши Янь уставился на неё:
— Чтобы поесть, нужно так одеваться?
Чжэн Шуи опустила взгляд на свою одежду. Помимо короткой юбки, все было великолепно.
— Что не так с моей одеждой? Не красиво что ли? Теперь ты и это решил контролировать?
Она была вне себя от злости, и её голос напоминал стрекот маленького пулемёта.
— Очень красиво, — Ши Янь с холодным выражением лица окинул Чжэн Шуи взглядом, но уголки его губ внезапно приподнялись, а голос стал хриплым. — Не знаешь, как привлечь внимание? Для кого ты так наряжаешься по ночам, чтобы создавать проблемы?
Чжэн Шуи не ответила, лишь пристально посмотрела на него. После короткой паузы в её глазах появилась лукавая улыбка.
— Ты хвалишь меня или ругаешь? — спросила она с улыбкой. — Итак, привлекла ли я тебя?
Ши Янь поджал губы и долго смотрел на неё. Его взгляд был настолько долгим, что Чжэн Шуи уловила лёгкий запах алкоголя, исходящий от него.
Странно, но в этот момент запах алкоголя не вызвал у неё отторжения. Неясно, было ли это из-за алкоголя, но она заметила в его глазах, скрытых за стёклами очков, внезапный блеск, напоминающий тёмные течения под спокойной поверхностью моря.
Двери лифта медленно закрылись. Казалось, они отгородили от себя весь мир.
В лифте было что-то неопределённо волнующее.
Сердце Чжэн Шуи вдруг забилось сильнее. Она осторожно коснулась указательным пальцем груди Ши Яня.
— Подумай хорошо, прежде чем ответить.
Вдруг её палец удержала тёплая рука, и вскоре вся ладонь Чжэн Шуи оказалась прижатой к его груди. Взгляд Ши Яня медленно скользнул по её лицу и задержался на кончике носа. В тесном пространстве лифта расстояние между ними становилось совсем маленьким.
В глазах Чжэн Шуи лицо Ши Яня становилось всё ближе, пока его дыхание, пропитанное алкоголем, не коснулось её губ.
— Почувствуй, — произнес он, наклоняя голову, и их губы соприкоснулись.
Воздух в лифте, казалось, стал настолько разреженным, что дыхание стало затруднительным.
Это было лишь
