Единица безумия - Оксана Николаевна Сергеева
– Боже… – Андрей возвел глаза к потолку, – нам еще родить надо…
– Кстати, ты насчет этого тоже не переживай, – быстро заговорил отец и сел рядом с Женей. – Не бойся, как срок подойдет, бригада скорой будет всегда у дома, это я тебе обещаю.
– Я и не боюсь, – засмеялась она.
– Вот и отлично. Как-то мы все… Так, ты куда это понесла? – вскочив, Рысь окликнул горничную со стопкой белья.
– Сказали же все убрать!
– Сказал. Бросай все и подавай ужин.
– Недавно же пообедали.
– Обед был поздний, а ужин будет ранний! Собери на стол… – чуть призадумался, – что-нибудь легкое. И шампанское холодное не забудь!
– Пять минут, Виктор Олегович! Пять минут! – улыбнулась женщина и поспешила вниз, в бытовые помещения.
– Отметить же надо событие, – объяснил он.
– Я не против, – спокойно согласился Андрей, потому что спорить было бесполезно и себе дороже. Несмотря на раздражение, которое папенька вызвал в нем своей бурной деятельностью, он его понимал. Отец уже любит их еще не рожденного малыша. И будет любить еще больше, видя в нем предоставленную кем-то свыше возможность выплатить свои долги. Он просто не знает, что больше ничего не должен. Что для сына он стал отцом – главным, всезнающим, всемогущим.
С облегчением Андрей вздохнул, когда Янис и Вера прервали организованный будущим дедулей переполох. Счастливый, он тут же обрушил на них радостную новость о Женькиной беременности, они в ответ поделились своей – женятся. Друзей осыпали поздравлениями, Андрей – больше всех, потому что обрадовался, что это событие немного отвлечет отца от Жени. Все-таки это утомительно. Не стоило сейчас привлекать к ее положению столько внимания. Доложили об ужине, и он предложил открыть шампанское.
– Будем пить за вас, потому как за себя я выпью через несколько месяцев, когда заберу жену с ребенком из роддома, – шутливо предупредил он.
– Главное решить, что празднуем: мой развод или мое очередное замужество, – отозвалась Вера, позволив себе поиронизировать, пока Виктор Олегович их ненадолго оставил. Он посчитал, что выглядит недостаточно торжественно и пошел переодеться.
– О, Вера, ты теперь свободна? Поздравляю, – засмеялась Женя.
– Не с чем.
– Да, свобода твоя весьма условна.
– Ага, как срок. Вроде, не в тюряге, но отмечаться обязательно и на телефонные звонки вовремя отвечать. А потом новый срок… А можно мне чего-нибудь покрепче, чтобы окончательно забыться от счастья, – улыбнулась она, но как-то натянуто.
– Это все предсвадебная лихорадка, – объяснил Янис ее напряжение. – Как и все невесты, Вера очень волнуется.
– Ага, скорее, просто – лихорадка. Теперь пожизненная, – хмыкнула она.
– Это пройдет, – со знанием дела кивнула Женя. – Я, когда за Андрюшу вышла, тоже нервничала. Да-да! Я его даже не любила!
– Не ври, ты была в меня без памяти влюблена, – самодовольно сказал Андрей.
– Конечно! С первого дня знакомства! – весело рассмеялась Женя, и не помня уже тех дней. Того напряжения, тех мучительных переживаний, горьких мыслей.
Теперь и самой казалось, что она любила Андрюшу всегда, потому что горячее чувство уже поглотило ее всю без остатка. Заполнило каждую клеточку ее существа, заполнило и пространство, и время. Даже то, которое она провела без него.
Любовь – это всегда сумасшествие, но лишь она делает нас теми, кто мы есть.
