Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

– Значит, она согласилась.

– Согласилась на что?

– На задание, за которое, как я думал, она никогда не возьмется. Видимо, они предложили целое состояние.

– Они?

Глаз Сакрамора, которым тот смотрел на Озрика через лупу, выражал крайнюю степень неодобрения:

– Какие-то фанатики. Как же мне все это не нравится. Мы не беремся за задачи, которые подразумевают прямое нападение на другие Ордены. Так можно и нарушить равновесие.

– О каком Ордене речь?

– Я и так уже сказал слишком много, – не стал уточнять Сакрамор.

Он снова сосредоточился на драгоценных камнях, но продолжил всем своим видом выражать неодобрение.

Но он мог и не отвечать. Брит упомянул Данелаг. В Данелаге находилась штаб-квартира только одного Ордена.

* * *

Озрик материализовался у путеводного камня возле паба «Публикуйся или проиграешь» несколько минут спустя. Камень располагался у восточной стены паба, где в вечернее время можно было утонуть в тени, чем не преминул бы воспользоваться ни один представитель Ордена Теней.

Озрик призвал своего фамильяра Золу. Мало кто сумел бы различить очертания волчицы в полумраке между путеводным камнем и стеной паба.

– Что случилось? – сверкнули в темноте ее зубы.

– Найди Фейрим, – велел Озрик. – Скажи, что она должна отправиться в какое-то безопасное место. В Лебединый камень направляется один из Теней, и я не знаю, что ему нужно.

Золотистые глаза волчицы вспыхнули.

– Уже, – сказала она, исчезая.

Озрик прислонился к стене и стал ждать. Зачем Брита отправили в Лебединый камень? И, что важнее, чьи шеи ему приказали свернуть? И была ли среди них и шея Фейрим?

Неужели его наняли, чтобы отомстить за резню, устроенную Озриком и Фейрим в замке Уэллсли? Невозможно. Их оправдали и позволили покинуть замок; вся тяжесть вины легла на Кент. Но что, если Фейрим окажется на пути Брита к его цели? Он убьет ее не задумываясь.

Сумеет ли Брит пройти мимо Хранителей? У Озрика получилось попасть в Лебединый камень потому, что он на максимум воспользовался своим мастерством и ловкостью. Брит же был неуклюжим кретином.

Но что, если он все же сумел пройти мимо них?

В течение следующего получаса Озрик наблюдал за немногочисленными путешественниками, появляющимися у путеводного камня: Целительница (но не его), обслуживающий персонал замка, деревенские жители и даже, к ужасу Озрика, один из Хранителей, – но не Брит.

Никто не заметил Озрика, с кинжалом на бедре, растворившегося в тенях, едва ли в полуметре от них.

Он принял решение (после долгих размышлений): Брит сегодня умрет. Озрик собирался допросить его и убить. Другого выхода не было. Брит работал над чем-то секретным и добровольно делиться сведениям с Озриком не стал бы. Если оставить его в живых, Брит непременно доложит Тристании, что Озрик его расспрашивал, а Тристания начнет задавать Озрику вопросы, на которые тот не сможет ответить, поэтому Брит должен умереть. Дать Озрику необходимые ответы и умереть.

Зола вернулась к Озрику. Ее уши были прижаты к голове, голос едва слышен.

– Целительница не разрешила мне поговорить с ней.

– Снова? – прорычал Озрик.

Она уже не в первый раз отказывалась принимать его сообщения.

– Я пробовала связаться с ней каждые несколько минут. Возможно, она сейчас не одна.

– Возвращайся. Продолжай попытки, пока она тебя не примет. Если придется, можешь ее и укусить.

Зола исчезла с раздраженным рычанием.

Едва Озрик устроился поудобнее и оперся одной ногой о стену, согнув ее в колене (его любимая поза для долгих наблюдений), как рядом с путеводным камнем возникла закутанная в плащ фигура.

Брит ослабил бдительность, направляясь в крохотную уютную деревушку в Данелаге. Озрик нанес ему два удара. Его клинок нашел точку соединения плеча и шеи и с наслаждением в нее вонзился.

Мгновение спустя он пронзил лишь воздух: Брит исчез в тени. Кинжал Озрика окрасился в липкий красный. Он направил свой Знак на тень под навесом – место, куда бы он сам метнулся, если бы его ранили – прыгнул туда и обнаружил Брита, согнувшегося пополам. Брит прижимал руку к шее, задыхаясь. Пожалуй, Озрик проявил излишний энтузиазм. Рана оказалась смертельной. У них оставалось лишь несколько минут на короткий разговор, прежде чем Брит умрет.

Брит, все еще не осознав, что имеет дело с коллегой по Ордену, вытянул перед собой руку со Знаком и переместился в тень сада.

Озрик материализовался позади него и, желая, чтобы тот остановился, и они могли немного поболтать, перерезал ему оба подколенных сухожилия.

Брит отчаянным усилием нырнул в тень и переместился к старой каменной стене, примыкавшей ко внутреннему дворику массивного здания стекольного завода. В Озрика полетел шквал ножей – судя по всему, большая часть арсенала Брита, – но так как его правая рука беспомощно повисла и он воспользовался левой, то смог нанести Озрику лишь несколько скользящих ударов – в плечо, бок и, возможно, ногу. Брит схватился за боевой молот, но тот был бесполезен без импульса, который мог бы сделать удар смертельным.

Озрик вонзил клинок в левую руку Брита, между лучевой и локтевой костями. Молот упал.

– Озрик? – выдохнул Брит, наконец рассмотрев того, кто на него напал. – Что-о-о?.. Почему?

Озрик присел на корточки и по-дружески зажал рану на шее Брита, из которой хлестала кровь:

– Кто поручил Тристании проникнуть в Лебединый камень?

– Ид-ди ты, – ответил Брит.

– Кого ты должен был убить?

Брит едва мог говорить:

– Иди. Ты.

Озрик рывком высвободил свой клинок из руки Брита. И прижал его к Знаку на его левой ладони.

Брит вскрикнул.

– Кого тебя послали убить? – повторил вопрос Озрик.

Он приставил острие клинка к глазнице Знака Брита.

– Я ни за что не… ты, предатель. Да падет на тебя проклятие Хель…

– Хель меня обожает. – Озрик воткнул острие между двумя пястными костями левой ладони Брита. – Отвечай мне.

Потеря крови была огромной. Брит начал терять сознание. Озрик повернул клинок. И повредил хрупкие кости в ладони Брита, уничтожив его Знак. Тот с криком очнулся от полузабытья.

– Я превращу в ад последние мгновения твоей жизни, – предупредил Брита Озрик. – Кого тебя послали убить?

Брит стиснул зубы. На его лице начала застывать гримаса смерти. Он собирался умереть, ничего не сказав.

Озрик еще раз повернул клинок. И Брит вскрикнул.

Такие звуки не могли остаться незамеченными в тихой деревне. То на одном, то на другом крыльце начали появляться жители, спрашивая друг друга, что происходит.

Озрик прижал клинок к шее Брита:

– Скажи мне.

Брит, преисполнившись злости, из последних сил бросился вперед. Остро отточенное лезвие рассекло ткани,