Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
— Замолчи! — рявкает, и я, ахнув, вырываю руку, потому что терпеть боль попросту невыносимо.
С открытым от шока ртом смотрю на свою руку. На кисти красное пятно. Потом будет синяк, сто процентов. У меня нежная кожа, малейший удар оставляет на коже синяки.
— У вас что-то было? — взгляд Гриши становится незнакомым.
Темным, каким-то безумным, чужим. Я не узнаю собственного мужа, передо мной будто его обозленный двойник.
— Ты с ума сошел, Гриш? — спрашиваю тихо. — У меня с ним никогда ничего не было. Даже ни намека.
— А сейчас ты все очень натурально мне изобразила, — кривит губы.
Я пячусь, мне становится страшно находиться так близко к мужу.
— Не перекладывай свою вину на меня. Я перед тобой чиста, — говорю тихо, но твердо. — Знаешь, я, наверное, пойду спать. У нас с тобой в очередной раз не клеится.
— Пап, — в дверях появляется заспанный Арсений, наверняка мы разбудили его ссорой. — Вы ругаетесь? Не надо, пожалуйста.
Эта по-детски наивная фраза что-то перещелкивает в Грише, и он возвращается в свою привычную оболочку.
— Разбудили, Сень? Прости. Мы с Настей… решали проблему, — переводит взгляд на меня. — Настя, давай завтра поговорим? Не предпринимай, пожалуйста, никаких шагов.
— Насть? — Сеня смотрит испуганно.
— Сень, все хорошо, — улыбаюсь ему и перевожу взгляд на Гришу. — Ты прав, я пойду спать.
— Настя, ты же не уйдешь? — в панике выкрикивает Арсений.
— Нет, Сень, — улыбаюсь ему и разворачиваюсь, направляясь к себе. — По крайней мере, не сегодня.
Глава 8
Настя
— Я не прощу тебе этого, понял!
— Тебя не касаются наши отношения, Арсений!
— Если она уйдет, я тоже сбегу!
— Я тебе сбегу! Ты совсем обалдел, Сень?
— Ты слышал, папа!
Лежу в кровати и слушаю утреннюю перепалку Арсения и Гриши. Из спальни не выхожу, не хочу встревать в их разговор. Пусть Гриша сам разбирается, в конце концов, он это устроил.
— Она мне как мама! Я не хочу жить без Насти.
— Ты не будешь жить без нее, я все решу! — слова Гриши звучат уверенно.
Отец с сыном уходят, пререкаясь друг с другом. Сеньке надо в школу, Грише на работу.
И снова меня никто не разбудил. После того как входная дверь захлопывается, я поднимаюсь с постели и иду по квартире, осматриваюсь, будто впервые тут оказалась.
Это квартира Гриши. У меня в городе есть однушка, но ею много лет не занимались, она требует ремонта и обновления мебели.
Под полотенцем, на тарелке, лежат ароматные румяные сырники. Идеальные, ровные полуфабрикаты, которыми у нас забит холодильник.
У меня частенько бывает так, что я срываюсь на поиски неожиданно и могу отсутствовать дома по несколько дней, особенно если поиск идет в другом регионе. Полуфабрикаты в качестве подстраховки всегда лежат в морозилке.
Завтракаю, закидываюсь таблетками, а потом переодеваюсь и еду в офис нашей поисковой группы.
Офис это, конечно, сильно сказано. У нас никто не ходит в костюмах и белых рубашках, разве что юрист Сергей Александрович.
Наша группа занимает пять комнат, четыре из которых отданы под инвентарь, еще там сидят наши технари. Последнюю комнату мы делим с Митей. У каждого свой стол, на котором стоит ноут. В кабинете куча стеллажей с документацией, сейфы, папки и прочее тому подобное.
У нас нет четкого графика, потому что рабочий день ненормированный, мы можем подорваться на выезд посреди ночи.
Я прохожу по пустому коридору, захожу в кабинет.
Тут бардак. Я честно несколько раз пыталась его разобрать, но чистоты хватает ненадолго — кто-нибудь приносит очередную коробку от спонсоров, ее начинают разбирать, и… все, конец чистоте.
Я снимаю куртку, вешаю ее на вешалку и сажусь за стол. Пока грузится ноутбук, делаю себе огромную кружку чая.
— О, Настюха, привет! — заходит Митя.
Митя — двухметровый бородатый медведь. Верхняя одежда делает его еще больше, поэтому ощущение такое, будто он занимает все пространство.
— Привет, Мить.
— Ты как? Получше сегодня? — спрашивает он и снимает с себя куртку.
— Да, температуры нет. Но на поиски не поеду.
Митя отмахивается:
— Да я уж понял. Будем надеяться, что сегодня все потенциальные потеряшки останутся дома. — Садится за свой стол и ковыряется в документах, найдя нужный, поднимает его и протягивает мне. — Вот! У нас новый спонсор.
— Круто.
Перегибаюсь через стол и забираю лист, на котором значится имя спонсора: Собольская Аврора.
— Что? — вскрикиваю возмущенно, читая имя первой жены Гриши.
— Что-то не так? — Митя подходит ко мне и заглядывает через плечо.
— Все, блин, не так! Ты разговаривал с ней? О чем я, конечно разговаривал. Чем эта… дама мотивировала свое желание помочь?
— Да как обычно: хочу оказать помощь благому делу, говорит, — Митя трет затылок. — С тобой желала пообщаться. Сказала, согласна заключить договор на спонсорскую помощь только после того, как поговорит с тобой.
— О какой сумме идет речь? — спрашиваю нервно.
— Пять миллионов.
Открываю от шока рот. Это большая для нас сумма. Для частного лица так вообще заоблачная. Любопытно, откуда у Авроры такие деньги. Но больше всего меня интересует, нахрена она затеяла все это.
— Это первая жена Гриши.
— Оу, — вскидывает брови.
— Да.
— Ну, Насть, я не откажусь от этих денег. У нас за последний месяц три квадрокоптера сдохли. Еще один потерял связь и покоится где-то в лесу. Нужен юрист в штат, Сергей Александрович не вывозит.
— Ты не понимаешь, она это делает неспроста. Словно влезть в семью хочет! Сначала к Грише полезла, ой… — зажимаю рот рукой.
— Ты застала их? — тихо спрашивает Митя, нависая надо мной. — Поэтому тебя вчера не было?
— Мить… — закусываю губу.
Черт, и так сболтнула лишнего.
— Я понял, не говори ничего. Не мое дело, да? — спрашивает чуть более нервно, чем обычно.
Митя отступает к своему столу и садится за него, на меня больше не смотрит, делает вид, что снова погружается в бумаги, при этом продолжает говорить тихо, будто не мне.
— Ну да, куда мне. Подумаешь, больше десяти лет знаем друг
