Мой светлый луч - Лора Павлов

— Мне нравится эта девушка, — заявил мой брат, а я одарил его убийственным взглядом и снова повернулся к ней.

— Этот камень отпугивает злых духов? — приподнял я бровь, когда наши взгляды встретились.

— Все Чедвики такие драматичные? — усмехнулась она, развернулась и пошла к себе.

— Приятно познакомиться! — крикнул Кларк ей вслед, а она только подняла руку над головой и помахала, не оборачиваясь.

Я с размаху врезал Кларку в живот и захлопнул дверь.

— Она только что назвала тебя Чедвиком-долбаном, придурок. Не вздумай флиртовать с дьяволом.

— Моему члену плевать на такие прозвища. Она чертовски горячая.

— Ага. Проведи с ней пять минут — посмотрим, останешься ли ты цел.

Он расхохотался, а я посмотрел в окно, на главный дом через двор. Лулу стояла на кухне, и меня бесило, что я не мог отвести от нее взгляд.

Она действительно была горячей.

И это злило меня еще больше.

4

Лулу

— Значит, вы каждый воскресный вечер ужинаете всей семьей? — спросила я, пока Истон вез нас к его родителям. Хенли настояла, чтобы я поехала с ними — она очень хотела познакомить меня с семьей Истона. С Рафаэлем, которого все называли Рейф, я уже успела встретиться и этот человек выводил меня из себя. Обе наши стычки произошли по его вине, а обвинял в них он меня?

Я даже попыталась примириться, подарив ему малахит для удачи, но он и это превратил в целую драму.

С хоккеистом Кларком я тоже уже познакомилась.

Про Истона я и так знала достаточно, а кроме тех Чедвиков, с кем пересекалась в больнице, когда Хенли попала в аварию на сплаве, осталось встретить всего пару человек.

— Да, мы делаем это столько, сколько я себя помню. Но мама сказала, что сегодня ей нужно кое-что нам сообщить, так что готовься — на этих ужинах всегда что-нибудь да происходит, — сказал Истон.

— О, я в безумных семейных ужинах мастер, — усмехнулась я.

— Могу подтвердить, — Хенли рассмеялась. — На ужинах семьи Соннет всегда весело. Тебе понравится у Чедвиков. Воскресные ужины — мое любимое время. У них есть игровая комната, и там стоит твоя любимая игра с шарами и киями.

— Перестань! — я взвизгнула. — У них есть бильярдный стол?

Истон, подъехав к дому, повернулся ко мне через плечо:

— Ты что, играешь?

— Я играю? Ты серьезно меня сейчас об этом спрашиваешь?

— Похоже, да, — рассмеялся он, ставя машину на парковку.

— Скажи ему, Хенли, — сказала я сквозь смех, выходя из машины. Я была рада, что снег наконец закончился.

— Лу просто акула, — усмехнулась Хенли. — Любит ходить по барам, прикидываться, что играть не умеет, а потом выносить всех этих парней, которые думают, что имеют дело с новичком.

Он поднял бровь:

— Значит, ты шулер.

— Это одно из моих хобби, — усмехнулась я, пока мы поднимались к двери.

Истон громко рассмеялся:

— Давай не будем говорить об этом Рейфу. Он лучший игрок в бильярд из всех, кого я знаю, и никто не осмеливается ему бросить вызов. Пусть все само собой сложится.

— Не могу дождаться, когда увижу, как Рафаэль выйдет из себя после поражения от девушки, — сказала я, улыбаясь, когда мы вошли внутрь.

В доме царил настоящий хаос и шум, но я чувствовала себя как рыба в воде в такой атмосфере. Познакомившись со всеми, я быстро составила первое впечатление.

Мама и папа Истона, Элли и Кейтон, были образцовыми родителями — милыми, слегка чудаковатыми и обаятельными. Как герои семейного ситкома.

Братья были все разные, но заканчивали друг за друга фразы. Их близость была очевидна, несмотря на постоянные подколы.

Кейтон устроился за барной стойкой и вкратце рассказал мне про своих детей.

Бриджер — старший брат. Владелец IT-компании, два года назад изобрел какое-то прорывное программное обеспечение и стал миллиардером к тридцати годам. Немногословный, что мне лично нравилось.

Рейф — второй по старшинству, какой-то финансовый гений, работающий в крупнейшей инвестиционной компании города. Внимание компании он притягивал к себе постоянно и был до невозможности обаятельным.

Я таких людей знаю и обычно держусь от них подальше.

Истон — талантливый адвокат, как и моя лучшая подруга. У него есть сестра-близнец Эмерсон, педиатр, которая сейчас живет в Магнолия-Фоллс. Через пару месяцев она выходит замуж в Роузвуд-Ривер.

Дальше Кларк, профессиональный хоккеист. Самоуверенный до невозможности, но семью обожает.

Кейтон протянул мне бокал шардоне и продолжил:

— А вон те двое — мои племянники, Арчер и Аксель. Аксель ровесник Рейфа, и вместе они в детстве творили немало глупостей. Аксель сейчас мастерит индивидуальные прицепы для лошадей, и люди со всей страны приезжают к нему за заказами. Арчер — самый старший из этой банды, коммерческий риелтор. Он единственный земельный агент в Роузвуд-Ривер, так что знает обо всех стройках наперед. А вот этот ангел — малышка Мелоди, дочь Арчера. Мы все без ума от нее. Ты уже познакомилась с моим братом Карлайлом и его женой Изабель — они живут в доме по соседству.

— Мне нравится, как вы все дружны, — сказала я, отпив глоток вина и наблюдая, как Рейф подхватывает на руки племянницу, которая заливается смехом.

— Да, семья — мое самое большое счастье, — улыбнулся он, делая глоток пива. — Ты близка со своей семьей? Я слышал, у тебя довольно известная семья, верно?

Я усмехнулась:

— Мы близки, но по-другому. Мы не росли вот так, как вы — чтобы вместе проводить время по выходным. Но на праздники и важные события собираемся.

Мне нравилась их легкость в общении. В моей семье такого не было. Я всегда была на взводе, когда приходила на семейные мероприятия. Постоянно искала одобрения отца. Была готова к словесным баталиям с кузиной Шарлоттой. На семейных сборах Соннетов нужно было всегда быть начеку. Со стороны мамы семья была куда проще, но они жили в Париже, так что виделись мы редко.

— Ладно, хватит забивать ей голову, давайте ужинать, — сказала Элли, и Хенли подошла ко мне, обвив мою руку своей.

Большой обеденный стол вмещал всех, и я устроилась рядом с лучшей подругой.

Рейф подошел и сел с другой стороны от меня, приподняв бровь и поймав мой взгляд.

— Оставь столовые приборы на столе, будь добра.

Я закатила глаза:

— Какая драма. Мне говорили, что ты работаешь в финансах, но, похоже, тебе место на сцене.

Вся компания разразилась смехом, хотя я даже не поняла, что они слушали наш разговор — все были заняты своими беседами.

— Эй, я бы тоже