Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

Лорд Уэллсли и его стража сидели за столом, на котором еще оставались следы обильного завтрака. Судя по оформлению холла, главным развлечением Уэллсли было убийство редких представителей мегафауны[95]. Стены украшали трофейные головы животных: шерстистого носорога, пещерной гиены, саблезубого тигра, быка-ауроха.

Это кладбищенское великолепие служило фоном для самого лорда Уэллсли – обладателя лысой макушки, рыжей бороды и проницательного взгляда. Его голова, как великодушно отметила Аурианна, формой напоминала суппозиторий.

Лорд Уэллсли воодушевленно поприветствовал вошедших, отметив удовлетворенным взглядом Аурианну и ее наряд Целительницы и бросив оценивающий взгляд на Морданта. Казалось, что увиденное его порадовало. Лорд кивком предложил Аурианне подойти поближе.

– Входите, входите, дорогая Целительница, я уже и не надеялся, что кто-то из вашего Ордена почтит нас своим присутствием.

– Мы едва справляемся с текущей ситуацией, – ответила Аурианна. – Но я рада сегодня быть здесь. Как себя чувствует ваша дочь?

– Намного лучше. Могу я вам что-нибудь предложить? Чай? Вы уже поели?

– Я поела, благодарю, – отказалась Аурианна. – Я рада, что вашей дочери лучше. В своем письме вы перечислили весьма тревожные симптомы.

– Кажется, все благополучно прошло само собой. Возможно, я несколько поторопился, обратившись за вашей помощью. Но почему же вы не садитесь? Вы уверены, что ничего не хотите?

У нее больше не оставалось сомнений, что лорд задумал что-то нехорошее. В обычной ситуации Аурианна уже бы отчитала его за зря потраченное время и раздраженно покинула замок, но она кое-что задумала.

Она присела на краешек стула.

– Не следует ли мне осмотреть вашу дочь, раз уж я проделала такой долгий путь?

– Разумеется. Ваше экспертное мнение окончательно бы меня успокоило. Но подождите, отдохните минутку.

Они учтиво побеседовали ни о чем: Уэллсли задавал вопросы, Аурианна отвечала короткими, но вежливыми фразами. Соратники лорда все это время напряженно молчали.

Мордант стоял в метре позади нее – она слышала скрежет металла о металл, когда он менял позу, и чувствовала себя от этого спокойнее. Да, ей было спокойно оттого, что рядом находился Тень.

Безусловно, эта мысль была самой странной из всех, что когда-либо приходили ей в голову.

Уэллсли перевел разговор на Орден Целителей, наклонился вперед и наконец дошел до сути вопроса:

– Кстати, я слышал, что ваш Орден получил огромный подарок от анонимного дарителя.

– Получил. – Аурианна прижала ладони к сердцу. – Какой порыв чистого великодушия! Я до сих пор не могу в это поверить.

Мордант громко засопел.

– Такое случается крайне редко, не правда ли? – уточнил лорд Уэллсли.

– Крайне, – согласилась Аурианна.

– Можно ли предположить, кем является этот щедрый филантроп?

Такой поворот разговора мог бы показаться интересным, особенно если знать, что щедрый филантроп находится прямо за спиной Аурианны.

– Не представляю. Как вы знаете, пожертвование было анонимным. – Аурианна склонила голову и кокетливо спросила: – Это вы?

Уэллсли придвинулся к ней ближе. Он тепло улыбнулся ей, но его глаза остались холодными, заставляя усомниться в искренности его намерений.

– Вы считаете, этим дарителем мог быть я?

– Да. Неужели мне оказал честь наш великодушный благодетель?

Они глуповато улыбались друг другу, пока с лица Уэллсли не исчезла улыбка и он не признался:

– Со всей ответственностью заявляю, Целительница, нет, это был не я. Но хотел бы связаться с этим филантропом, чтобы сделать пожертвование и от себя. Возможно, мы могли бы сделать совместный вклад в дело вашего Ордена.

– Вы невероятно добры, – сказала Аурианна. – Главы Ордена будут в восторге.

Уэллсли подошел к ней.

– Уверен, что кто-то из вашего Ордена знает личность благотворителя и сможет помочь мне в его поисках, не так ли?

Аурианна пожалела, что лорд не предпочел инвестировать средства в покупку скребка для чистки языка.

– Боюсь, никому в нашем Ордене это не известно, – сказала она. – Кто-то оставил мешки с деньгами на нашем пороге. Никто ничего не видел, а в Лебедином камне, между прочим, постоянно находятся Хранители. Если бы что-то можно было заметить, они заметили бы.

Уэллсли улыбнулся, но улыбка не сумела скрыть его боль.

– Да, те самые Хранители Лебединого камня. Кто бы мог подумать, что в месте, где исцеляют других, будет такой уровень охраны.

– К сожалению, не все являются в Лебединый камень с наилучшими намерениями, – заметила Аурианна.

– Простите, что продолжаю настаивать, но вы совершенно уверены, что никто в вашем Ордене не может знать, кто пожертвовал эти средства?

– Я уверена.

Улыбка Уэллсли погасла.

– Мне нужно знать, кто сделал это пожертвование.

– Я ничем не могу вам помочь, – изображая искреннее смущение и замешательство, ответила Аурианна.

– Вы должны назвать мне имена людей, которые могут это знать. И к которым я мог бы обратиться. Мне ничего не удалось выяснить. Но мне жизненно важно узнать, от кого поступили эти средства.

– Почему это так важно?

– О причинах вам задумываться не стоит, – отрезал Уэллсли. – Подумайте, вы же Целительница, вы посвящены во внутренние дела Ордена. Но если вам не известно имя, кто может его знать? Кто-то из Глав Ордена?

– Пожертвование было анонимным, – повторила Аурианна.

– Такой ответ меня не устраивает, – не сдавался Уэллсли.

– Я не назову вам имен. У вас такой вид, словно вы собираетесь вытрясти нужную вам информацию любой ценой.

– Да, на данном этапе я это и собираюсь сделать.

– Я ничего не скажу вам.

– Так, значит, вы знаете тех, кто мне нужен.

– Нет. – Аурианна встала со стула. – Ваше поведение становится все более пугающим. Я думала, что меня вызвали заниматься больным ребенком, а не подвергать допросу.

Уэллсли бросил взгляд на Морданта, который стоял, вальяжно облокотившись на стену.

– Вы уйдете, когда я разрешу вам уйти, – заявил Уэллсли.

Его стражи поднялись со своих мест. Пятеро или шестеро остались рядом с ним, остальные двинулись к двери.

– Я не жду многого, меня устроят любые сведения, – уговаривал ее Уэллсли. – Рекомендации. Подсказки, в каком направлении двигаться. Только и всего.

– Я не стану указывать ни вам, ни вашим людям ни на кого в моем Ордене. Как я уже сказала, никто не знает, кто пожертвовал эти средства.

– Подумайте об этом еще раз, Целительница.

– Это вам следует подумать, – отрезала Аурианна. – Вы меня огорчили, но я готова уйти и никому не рассказывать об этом нелепом допросе. Будем считать это опрометчивым поступком расстроенного отца. Отпустите меня. Могу уверить, что, если вы вызовете гнев моего Ордена, последствия будут ужасными.

– На карту поставлено гораздо большее,