Удар по воротам - Рут Стиллинг

Джек позволяет двери ванной закрыться за ним.

Я отталкиваюсь от дальней стены и мою руки. В этом нет необходимости, так как я их уже помыл, но это отличный способ занять себя и повод не смотреть на него.

Он бочком подходит ко мне, скрестив руки на груди и перекинув спортивную сумку через плечо. У нас только что была тренировка, и некоторые ребята хотят сегодня днем отправиться на гольф — поле — у них появилось новое хобби.

В обычной ситуации я бы согласился на это, и когда Джек стоит рядом со мной, поджав губы, пока я во второй раз вытираю руки, я понимаю, что он хочет, чтобы я пошел с ним.

— Если бы там был потайной ход, я бы здесь не стоял, не так ли? — отвечаю я, ухмыляясь при этом.

Любой, кто знаком с Джеком Морганом, знает, что он самый легковозбудимый и веселый парень в команде. Однажды, в его первый сезон в НХЛ, я сказал ему, что у него есть всё необходимое для того, чтобы стать капитаном, и я по — прежнему придерживаюсь этого утверждения. Только когда он втягивает голову в плечи и медленно качает ею, я не замечаю в нем обычной жизнерадостности, которая так свойственна ему и его сестре. И эта реальность заставляет меня испытывать чувство вины, поскольку я задаюсь вопросом, знает ли он о Дарси, наряду со страхом, по той же самой причине.

Прищелкивая языком, он шаркает по полу ногу.

— Я беспокоюсь о тебе, братан.

Я поднимаю взгляд от крана и смотрю ему в глаза, понимая, что он ничего не знает обо мне и Дарси, но легче от этого не становится.

— Почему ты беспокоишься? — спрашиваю я легким тоном.

Джек глубоко выдыхает.

— Ты уже не тот человек, — он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. — Когда мы впервые встретились, ты был другим. Ты бы пошел тусоваться ради чего — угодно.

— Я все ещё выхожу тусоваться, — отвечаю я.

Он приподнимает бровь, всё ещё скрестив руки на груди.

— Итак, я полагаю, ты поедешь с нами на гольф — поле?

Я провожу рукой по волосам, беспокойство охватывает меня изнутри. Дарси вернулась ко мне домой, ожидая, когда приедет врач и возьмет у неё кровь на анализ. Она решила сдать пренатальный анализ крови, чтобы определить пол нашего ребенка, а мне нужно уйти примерно через пять минут, чтобы убедиться, что я вернусь вовремя. Она изводит себя, и мне нужно — нет, я хочу быть там с ней. Это не только мой отцовский долг, но и поддержка моей девушки приносит мне чувство сопричастности, которого у меня никогда раньше не было.

Я оказываюсь в очередной чертовски неловкой ситуации, пытаясь найти оправдания, которые я могу предложить своему другу, не прибегая при этом ко лжи.

— Я не смогу прийти. Мне жаль. Это всё, что я могу сказать.

Джек приближается ко мне, пока нас не разделяет всего несколько футов.

— Это Эбби?

— Эбби? О чём ты? — спрашиваю я.

Прочищая горло, он выглядит таким же смущенным, как и я.

— Она что, типа, не разрешает тебе тусоваться с нами? Я имею в виду, я знаю о твоей репутации, но она же думает, что ты будешь заигрывать с кем — то ещё за её спиной?

Я мог бы солгать ему любым способом, но мой мозг не позволяет мне говорить больше. Мой рот борется с моим разумом.

— На самом деле мы расстались, — говорю я после нескольких секунд, слишком измотанный, чтобы продолжать эту уловку. Как я уже говорил, я плохой лжец, и если мне придется ещё раз услышать это выдуманное имя, клянусь, я сойду с ума.

Есть только одно женское имя, которое мне нравится слышать.

Он выглядит искренне шокированным, но я не могу сказать, что он переживает за меня.

Протягивая руку, он кладет её мне на плечо.

— Ты хочешь поговорить об этом или...

Я качаю головой; последнее место, где я хочу быть прямо сейчас, — это эта уборная.

— Не — а. Я расстался с ней, потому что наши отношения на расстоянии не сработали, и она хотела от меня большего, чего я не мог ей дать.

Он понимающе кивает.

— Я понимаю. Мне тяжело находиться вдали от Кендры во время выездной серии, не говоря уже о месяцах. К чёрту это дерьмо.

На его лице расцветает фирменная дерзкая улыбка, и я не могу сказать, что злюсь из — за этого. Как и в случае со своей сестрой, мрачный Джек, — это не тот мир, частью которого я хотел бы быть.

— Так, я полагаю, это означает, что ты одинок и готов к общению?

Я закатываю глаза, чувствуя, как вибрирует мой мобильник в кармане брюк. Наверное, Дарси снова сходит с ума.

— Технически, да, — отвечаю я. — Но мы расстались совсем недавно, понимаешь? И именно поэтому я не смогу пойти. Я пойду домой и немного отдохну. Я плохо спал.

— Да, — его рука опускается с моего плеча, и он обводит меня взглядом. — Честно говоря, ты выглядишь немного уставшим.

Да, трахал твою сестру всеми способами до воскресенья, вот что случилось с парнем.

Джек отходит в сторону, позволяя мне уйти.

Прямо перед тем, как подойти к двери, я поворачиваюсь, когда он достает свой телефон и начинает печатать.

— Я уважаю тебя — ты ведь знаешь это, верно? — я не ожидал, что произнесу эти слова, но я знаю, почему я их произнес.

Я знаю, что в какой — то момент он усомнится в том, насколько я ценю нашу дружбу, и пока передо мной стоит добродушный Джек, я хочу, чтобы он услышал мою правду.

Я восхищаюсь этим парнем.

Он выглядит смущенным, но всё равно улыбается.

— Да, я знаю, чувак. Я всегда прикрою твою спину.

Моя рука сжимает дверную ручку, и я снова останавливаюсь, медленно закрывая глаза, пытаясь убедить себя в реальности того, что он не захочет приглашать меня куда — нибудь, когда наконец узнает о Дарси.

— Увидимся завтра.

Двери лифта в моей квартире открываются как раз в тот момент, когда звучит умный дверной звонок.

Я добрался домой как раз вовремя.

Одетая в черные леггинсы из лайкры и укороченную белую футболку с косой, перекинутой через левое плечо, Дарси появляется в прихожей, отделяющей коридор от кухни и гостиной.