Форвард - Айли Фриман

– Давай засчитаем, ведь это весьма спорный момент. – Он улыбнулся. Неужели он рассчитывал добиться своего милой улыбкой? Не сработает!

– Артем, я ни за что не лишу себя шанса послушать, как ты поешь. Ты проиграл. Смирись.

– Я не умею и не смогу. От слова совсем.

– Что не умеешь? Мириться с поражением?

– Не умею петь! – Он нахмурился и оглянулся, проверяя, не слышит ли кто-нибудь наш разговор. На пляже было людно, но никого из команды, кроме пары ребят, сидящих возле бара, не было видно. – Я не рассчитывал, что проиграю. Когда я спорил на два гола, то был уверен, что смогу послушать твою таинственную песню, а не сам буду что-то горланить. Пение – не мое. Просто не заставляй меня позориться, Вика. – Он с невероятным раздражением скрестил руки на груди, мне стало смешно из-за его нежелания расплачиваться за свой проигрыш.

– Заставлю, – хихикнула я. – Еще как заставлю.

– Заранее говорю, что мне нужен будет реванш.

– Ну и отлично. Тогда давай ставки те же на следующей игре.

– Да, – подтвердил он. – Хорошо, договорились. Опять два гола хочешь?

Я кивнула, наслаждаясь тем, как в последнее время мне стало интересно следить за футбольными матчами.

Мы скрепили очередной договор рукопожатием. От прикосновения его руки к моей по всему телу сразу побежали мурашки. Что за ерунда? Это же всего лишь дружеское рукопожатие!

– Как твоя нога кстати? – В его тоне прозвучало искреннее беспокойство.

– Все почти прошло, – ответила я с улыбкой. – И спасибо тебе за мороженое. Оно было очень вкусное.

Он хотел мне что-то сказать, но тут мы услышали голос Гордеева, окликнувший нас. Матвей бежал по пляжу в нашу сторону.

– Привет, Вика! – Поравнявшийся с нами Гордеев широко улыбнулся. Он был очень симпатичным парнем, но слишком себе на уме, наверно, не зря его папочка занимал видное положение в спортивном обществе.

– Привет, Матвей, – отозвалась я.

– А что вы тут делаете? – поинтересовался он.

– Мы просто разговаривали, – ответила я. – Ты что-то хотел?

– Да. – Он перевел взгляд на Артема. – Тренер просил быть в холле стадиона к шести. Там состоится раздача автографов и небольшая пресс-конференция, будут журналисты. Не опаздывать, – добавил Гордеев.

– Спасибо, я понял, – отозвался Артем.

– Вика, хочешь, я подарю тебе футболку со своим номером? – вдруг предложил Матвей. – Я видел, с каким энтузиазмом ты в последнее время болеешь за нашу команду! Мне было бы приятно, если бы ты…

Артем не дал ему договорить.

– Зачем Вике твоя вонючая футболка?

– Да я вообще не с тобой разговариваю, Королев. – Матвей недовольно фыркнул, а затем вновь посмотрел на меня. – Вика, не слушай его. Она вовсе не вонючая. Это все феромоны…

– Спасибо, Матвей. – Я засмеялась, в какой-то степени даже растроганная его предложением. – Но лучше подари свою футболку какой-нибудь фанатке на сегодняшней автограф-сессии!

Матвей одарил меня белозубой улыбкой и, подмигнув, зашагал прочь. Ох уж эти футболисты, со своим раздутым эго!

– А почему ты не предлагаешь мне свою вонючую футболку? – Я решила подколоть Артема.

– Я могу тебе ее предложить, но боюсь, она может стать причиной хаоса в моей жизни, – отозвался он с легкой иронией.

– Хаоса в твоей жизни? – повторила я.

– Который начнется после того, как твой отец спросит, почему его дочь обращает столько внимания на игрока под номером одиннадцать.

– А что будет, если я возьму и на следующую игру надену футболку с твоим номером?

– Да ничего не будет, надевай. – Артем усмехнулся. – Я просто подумаю, что моя футболка захватила власть в твоем шкафу и тебе больше нечего надеть.

– Ну да, захватила власть и бойкотирует нижнее белье! – Я засмеялась, воочию представляя себя в футболке Королева.

Боже! Что я ляпнула про нижнее белье?! В воздухе тут же повисло какое-то напряжение.

– Так что, Королев? Подаришь мне свою футболку или нет? – продолжила я, стараясь придать голосу беспечный тон.

– Ни за что. Не хочу потом объясняться с твоим отцом, почему его дочь в моей футболке, да еще без нижнего белья.

– Почему это без нижнего белья? – удивилась я.

– Ты же сама сказала, что моя футболка бойкотирует нижнее белье.

– Боже, Королев. – Я закатила глаза. – Давай просто прекратим этот разговор. Я думала, что ты не умеешь флиртовать. А ты, оказывается, тот еще повеса.

– Ты говоришь как девица из девятнадцатого века, – фыркнул Артем. – Что еще за «повеса»?

Да вы только посмотрите на него! Он от души веселился! Да еще заигрывал со мной! Вот бесстыдник! Ой, похоже, и я правду начала выражаться как старомодная барышня. Но такой Артем мне нравился. Ну, нравился как друг, тут же сделала я оговорку, испугавшись этой нахлынувшей волны симпатии.

Артем

Я не ожидал, что будет так много желающих взять у меня автограф. Наша команда успела навести достаточно шума в Сочи.

На самом деле раздача автографов – это тот еще труд, хоть и довольно приятный. Чего нельзя было сказать об однотипных и зачастую провокационных вопросах журналистов, желающих узнать, не планирую ли я занять место капитана команды вместо Матвея, – так что я утомился направлять разговор в конструктивное русло.

Несмотря на усталость, я был рад тому, как много людей пришли поддержать нас. Это напомнило мне о том, почему мы занимаемся этим – чтобы радовать болельщиков и дарить им положительные эмоции.

– И почему это им всем было так интересно, не метишь ли ты на мое место? – поддел меня Гордеев, когда мы возвращались в отель.

– А почему ты так переживаешь по поводу глупых вопросов? Боишься? – отозвался я, встретив его внимательный взгляд.

В ответ он просто хмыкнул.

Когда мы наконец доехали, был уже десятый час. Сегодняшнее мероприятие затянулось допоздна.

Едва мы вышли из автобуса, меня поймал тренер и попросил подняться к нему в номер.

– Нужно поговорить, – обозначил Евгений Михайлович, и я направился вслед за ним. Я понятия не имел, что он хотел мне сказать.

– Любимчика себе завели, тренер? – бросил нам вдогонку Гордеев.

Я обернулся и встретился с его подозрительным взглядом.

– Угомонись, Гордеев, – даже не оборачиваясь, бросил ему тренер. – Иначе завтра будешь бегать на десять кругов больше.

Я молча шагал вслед за тренером, не понимая, что он от меня хочет.

– О чем вы хотели поговорить со мной, Евгений Михайлович? – поинтересовался я, когда мы оказались в его просторном номере.

– Не стал говорить этого при всех, Артем. Но сегодня мне звонил твой дядя.

– Мой дядя? – ничего не понимая, повторил я.

Я настолько привык, что в моей жизни нет никого из родных, что упоминание дяди ввело меня в какой-то ступор.

– Он