Кабан - Лина Филимонова
– Я не командую! Я забочусь! Ты беременная. Я хочу быть рядом. Всегда.
– Я беременная, а не больная. Я самостоятельная взрослая женщина. У меня бизнес. Мне надо в салон!
– Ничего с твоим бизнесом до конца недели не случится. Руководи по телефону.
– Это не тебе решать! Туда не ходи, с тем не встречайся, домой не летай… Паш, прям сильно бесит уже!
Гусь… Никита, поджидающий ее дома… Багира рассказывала, что он ей проходу не дает. Она моя! Она ждет моего ребенка!
И да. Я в семье главный. У меня яйца.
А это наша первая почти семейная ссора…
А я дебил, – вдруг понимаю я. Увидев, что у Багиры губы дрожат и глаза такие обиженные, как у маленькой девочки. Она ранимая и чувствительная, говорит моя мама. А я на нее ору… Она на меня тоже. Но ей можно. А мне нет.
– Мусечка, – вкрадчиво произношу я.
И поднимаюсь.
Она отодвигается, надув губы. Думает, что я полезу с поцелуями. Но я подхожу к плите, беру сковородку и протягиваю ей.
– Ты чего?
– Это оберег от семейных скандалов, – говорю я. – Достался по наследству от бабушки.
– Кабанчик, ты бредишь? – удивленно таращится Маруся.
– Кабан – скотина толстокожая. Слова не всегда понимает. А если приложить его по загривку оберегом – сразу все поймет.
Маруся хохочет.
– Я же так и буду делать! Ты не боишься?
– И делай, моя радость. Ни в чем себе не отказывай.
Первая семейная ссора… А неплохо. Мне даже нравится.
Потому что Маруся смеется. А я ее целую…
Глава 67
Маруся
– Как прошла встреча с Гусем? – спрашивает Пашка, когда мы вместе входим в супермаркет.
– Ах, какой мужчина! – я мечтательно закатываю глаза.
– Что? – возмущенно рычит Пашка.
– Это цитата. Автор – Лера.
– А…
– Я просто познакомила их и свалила. Дальше они развлекались вдвоем.
Пашка удовлетворенно урчит. А, когда мы проходим отдел бытовой техники, произносит:
– Давай купим тостер.
– Не надо. У меня есть.
– А этот будет у нас.
И Пашка кладет в корзину упаковку с тостером. Я вытаскиваю ее и возвращаю на полку.
– Что, блин, за бунт на корабле? – возмущается Кабанчик.
– Вот ты всегда такой!
– Какой?
– Расточительный. Деньги жгут карман. Надо все немедленно потратить.
– Марусь, да это же пустяки. Тостер, блендер, что ты там еще хотела.
– У нас будет ребенок, – говорю я. – Это, кстати, немаленькие расходы.
– Маруся! Денег хватит, не переживай. На все.
– Но зачем покупать то, что у меня уже есть? Зачем нам два тостера? Зачем тратить деньги впустую?
– Ты такая экономная!
– Должен же кто-то оберегать семейный бюджет.
– Семейный бюджет… – мечтательно произносит Пашка. – Я женюсь на Багире. Офигеть!
Он повторяет это по несколько раз на дню. Как будто не может поверить. А я как-то сразу привыкла. Как будто всю жизнь собиралась замуж за Кабанчика.
* * *
Мы едем в машине из супермаркета, когда раздается телефонный звонок от Котяры. У Пашки телефон переключен на громкую связь, так что я слышу их разговор с самого начала.
– Привет, брателло.
– Привет. Че хотел?
– Побазарить.
– Ну, базарь.
– Ты кого на свадьбу позовешь?
– Тебя позову, не переживай. Получишь приглашение в конверте.
Точно! Приглашения! – вспоминаю я. Надо разослать всем гостям. Заявление в загс мы уже подали, с помощью Кеши – в ускоренном варианте. Свадьба через две недели. Потому что я боюсь, что через месяц не влезу ни в одно красивое платье. А я хочу быть сногсшибательной невестой!
– А тёлки клевые будут? – раздается голос Котяры по громкой связи.
Чего? Какие еще тёлки?
Кабанчик смотрит на меня. Я на него. Так-так.... Очень интересно, о чем базарит озабоченный Котяра с моим Кабанчиком, когда думает, что их никто не слышит.
– Какие тёлки? – бурчит Пашка.
– Сочные, Кабанище, как ты любишь. С сиськами и жопками.
– Э-э-э… – мычит мой будущий супруг. – Я тебе должен тёлок подогнать?
– Конечно. Я тебе друг или где? Ты же всегда хороших девчонок на тусовки приводил.
Ах, вот как! Все интереснее и интереснее.
– Да пошел ты. Сам ищи себе тёлку. Если еще остались в городе такие, до которых не добрался твой сморщенный стручок.
Кот хмыкает. Даже не возражает по поводу стручка. А неожиданно выдает:
– Короче, Нику пригласи.
– Кого?
– Племянницу Варлама.
– Котик, ты бессмертный, что ли?
– У меня девять жизней, – отзывается тот.
– Варлам же, если что, тебя на колбасу пустит. На ливерную. Как раз девять батонов сделает.
– Пригласишь Нику?
– Сначала с невестой посоветуюсь, – произносит Кабанчик.
– Каблук! – презрительно фырчит Котяра.
– Сам таким скоро станешь! – не выдерживаю я.
– Маруся? – раздается удивленный голос Кота. – Ты там, что ли?
– Ага, я тут. На громкой связи. И знаешь, что?
– Что?
– Ты в курсе, что я немного ведьма?
– Да ладно!
– Ага. И я тебе предрекаю – ты скоро женишься и станешь самым послушным подкаблучником из всей банды. Будешь перед своей женой на задних лапках бегать и сметанку выпрашивать.
– Я?
– Ты, Котик, ты. Готовься.
И я завершаю разговор.
– Помнишь Нику? – спрашивает Паша.
Осторожно косясь на меня.
– Смутно.
– Пригласим ее?
Я киваю.
– Но мне интересно другое…
– Ничего не было! – быстро выпаливает Кабанчик. – Он все врет. Я до тебя был девственником!
Я с трудом удерживаюсь от смеха. Да, я ревную! Но как-то не по-настоящему. Не всерьез. Прошлое… да фиг с ним. Будущее гораздо интереснее.
– Не знаю, кем ты был до меня, – на всякий случай грозно предупреждаю я. – Но после меня ты станешь евнухом!
– Ч-чего?
– Это на случай, если вдруг соберешься вспомнить старые привычки.
– Мусечка… я почему с Котярой таскался… иногда? Потому что у меня тебя не было! А теперь… нахера мне другие ягоды, когда у меня есть самая сочная вишенка?
Это понятно. Но Котяру, на всякий случай, надо обезвредить. Думаю, и девчонки меня поддержат. Да, обязательно пригласим Нику!
Глава 68
Маруся
– На ранних сроках лучше не летать, – произносит мой брат.
– Кто это сказал?
– Я говорю. Лично я свою Сонечку сейчас бы в самолет не пустил.
– И я Марусю не пущу, – поддакивает Кабанчик.
– А я что, спрашиваю чего-то разрешения? Мне гинеколог сказала, что можно. У меня нет патологий. Я здорова, как бык.
– Как корова, – поправляет меня Кеша.
– Молчи лучше! – отзываюсь я. – Кудахчешь, как наседка. И Пашу заразил… Нормальный был мужик! А теперь тоже кудахчет.
Соня смеется и подливает всем чай. А я почти рычу от злости. Эти двое запрещают