Только моя - Лора Павлов
Они с Жаклин сразу нашли общий язык, что я и ожидал. Сабина и Себ были от нее в восторге, мама отвела меня в сторону и спросила, встречаемся ли мы теперь официально, а отец, кажется, нравился ей больше, чем я сам.
К этому я не был готов.
Не ожидал ее появления.
Она незаметно пробралась в мое сердце — то самое, о котором я даже не знал, что оно еще способно на такие чувства.
Но с этой женщиной я, черт возьми, сорвался в бездну.
Когда я возвращался с задания, меня накрывала пустота. То, что я видел. То, что делал. То, что переживал, — все это требовало жесткого разделения. Я научился оправдывать свои поступки тем, что делал их ради страны. Никаких сомнений, никакой вины. Все это сдерживание чувств выстроило во мне крепость, сквозь которую немногие могли пробраться. Семья, конечно, проходила без труда, хотя в первые месяцы после возвращения мама считала меня замкнутым. Но каким-то образом Дилан проложила себе дорогу, и я знаю, что не облегчал ей задачу. А теперь я понимаю, насколько она особенная.
Я знаю, что мы предназначены друг другу.
Мы понаставили этих чертовых правил, и мне больше не хотелось соблюдать ни одно из них.
Я был непростым мужчиной. Угрюмым, раздражительным большую часть времени. Я жил работой и никогда не делал в жизни места для кого-то еще. Я всегда был одиночкой, а армия лишь усилила это. Так выживали. Никому не доверяй, кроме своей группы.
Теперь Дилан была частью моей команды, и я не хотел все испортить.
Все хотели знать, встречаемся ли мы. Конечно, мы, черт возьми, встречались. Мы проводили вместе почти все дни — каждый божий день.
Каждую ночь.
Теперь я уже не знал, как спать без Дилан Томас в своей постели.
Секс был за гранью реальности, и я, черт возьми, любил ее.
Ту самую безумную, собственническую, невыносимую любовь, которую всегда считал глупостью.
Опасную. Безрассудную.
Ту, к которой никогда не стремился и которой не хотел.
Так что мне нужно было все обдумать.
Мы с ней постоянно напоминали друг другу о правилах этого соглашения, и я не был уверен, что она чувствует на самом деле.
— На углу поверни направо, — сказала она, опуская зеркальный козырек и нанося помаду. — Жаклин сказала, что от Буллета до сих пор нет вестей. Ты переживаешь?
— Не знаю. Отсутствие новостей не обязательно значит, что что-то случилось. Он может просто не иметь возможности выйти на связь, — я прочистил горло, потому что, черт возьми, переживал. Интуиция подсказывала, что что-то не так. Я написал нескольким знакомым во флоте, но ответа пока не получил.
— Наверное, это тяжело — не слышать мужа в праздники, — сказала она, когда я заехал на длинную круговую подъездную дорожку и заглушил двигатель.
— Это тяжелая профессия для семей. Поэтому я всегда держал привязанности на расстоянии. Кроме семьи — мама и сестра не спали ночами, когда меня неделями не было, — у меня никого не было.
Она повернулась ко мне.
— Тебе так нравилось, Вольф?
— Раньше — да. Долгое время.
— А сейчас? — спросила она с лукавой улыбкой.
— Сейчас все… немного иначе.
Она закатила глаза и улыбнулась.
— Ты такой упрямый. Пойдем. Заходим.
Я взял ее за руку, но позволил ей идти чуть впереди, чтобы полюбоваться ее задницей в этом платье. Она выглядела чертовски красиво.
Мне хотелось покупать для Дилан вещи. Баловать ее. Заботиться о ней.
Но она была сильной женщиной, и я не хотел ее спугнуть.
А может, я просто защищал себя, прикрываясь этим, чтобы не идти ва-банк.
— Я знаю, что ты пялишься на мою задницу, извращенец, — сказала она, распахивая дверь, и это было как шаг прямо в кино.
В доме стоял шум — разговоры и смех разливались повсюду. Эшлан подбежала и бросилась к сестре, а Джейс протянул мне руку.
— Рад, что ты смог приехать, Вольф. Думаю, ее сестры сошли бы с ума, если бы ее здесь не было, — он хлопнул меня по плечу, пока его дочери мчались к Дилан, а она наклонилась, чтобы обнять каждую.
— Ты красивый, а я Пейсли. Ты парень тети Дилли? — спросила одна.
Я посмотрел на Дилан, и она усмехнулась, наклоняясь к девочке.
— Помнишь, я говорила, что ни один мужчина не украдет мое сердце? Вольф — мой друг. Но он красивый.
Больно.
Вот именно поэтому мне и нужно было действовать осторожно.
— Возьми меня на руки, пожалуйста, — сказала малышка, протягивая ко мне ручки.
Джейс рассмеялся.
— Это Хэдли. Она бы заставила тебя носить себя повсюду, если бы ты позволил.
Она была чертовски очаровательной. Ее пухлая ладошка легла мне на щеку, и она уткнулась головой мне в плечо.
Мы вошли в толпу и начали обходить гостей, здороваясь со всеми. Обычно это было не для меня. Но здесь я не возражал.
В комнате было столько любви, что ее невозможно было не заметить.
И все относились ко мне так, будто я часть семьи — независимо от того, встречаемся мы или нет.
Я сделал глоток пива и устроился на диване рядом с Джеком Томасом. Он наконец полностью восстановился и снова работал на полную, но это не мешало Дилан переживать за отца. С другой стороны от него сидел Леджер, Нико устроился в кресле напротив, а Хоук стоял и орал на телевизор, пока мы смотрели футбольный матч. Джейс то и дело ускользал на кухню помогать Эшлан, потом снова вбегал, чтобы узнать счет.
Живот урчал — в доме пахло индейкой и тыквенным пирогом.
— Спасибо, что привез ее домой к ужину, — сказал Джек, повернувшись ко мне.
— Конечно. Я рад быть здесь.
— Проводить праздники вместе — это ведь… что-то… да? — он спросил неловко, и я чувствовал себя ровно так же.
— Черт, ты что, собрался читать ему лекцию про птичек и пчел? — Нико расхохотался. — Он здесь. Она здесь. Разберутся. Не переживай.
— Вот такой у меня поэтичный зять, — усмехнулся Джек.
— Скажу так. Как только мы сами разберемся, ты узнаешь первым, — мне показалось, что я должен сказать больше. Он ее отец. Он любит ее и просто хочет для нее лучшего. — Но… э-э… для меня это все новое, и я стараюсь.
— Ты ей подходишь, — сказал Леджер. — Чарли говорил, что она никогда не была такой
