Запретный король - Лора Павлов

Бобби похлопал меня по спине и поблагодарил, когда я открыл дверь.

А потом подошел Тренер.

Он протянул руку, и я сделал то же самое.

— Спасибо, что пригласил. Было весело. И я рад, что мое присутствие, кажется, больше не раздражает тебя.

Он был немного пьян, но попал в точку. И я почувствовал себя мудаком — он явно понял, что я его не особо переваривал.

— Извини, что все началось не с той ноги.

— Забудь. Думаю, мы оба знаем, почему ты был не в восторге от меня. Но, по-моему, все сложилось так, как и должно было. Я рад за тебя. За вас обоих, — он подмигнул, выходя за дверь, и я понял — весь город, похоже, уже все понял.

Утро не могло наступить скорее.

Я специально почти не пил — боялся, что сболтну что-нибудь, прежде чем успею поговорить с Хейсом.

Я закрыл дверь и пошел обратно в гостиную, где Ромео, Ривер и Нэш сидели и смотрели на Хейса. И я сразу заметил, как им не по себе.

Я откашлялся:

— Что случилось?

Хейс посмотрел на меня, и я понял — он знает.

Он, блядь, все знает.

Этот взгляд — чистая ярость, злость.

Разочарование.

— Я пошел в твою ванную, потому что две другие были заняты. И хотел взять журнал, пока сидел там, так что полез в тумбочку. И вот спрашиваю у пацанов: какого хрена ожерелье моей сестры с глазом лежит у тебя в спальне на тумбочке? Я знаю, она как-то ночевала здесь, но тогда она спала в гостевой. А сейчас она давно живет дома. Так что я спрошу тебя один раз, Кинг. Почему, блядь, ожерелье Сейлор лежит у тебя на тумбочке? В твоей, сука, спальне?

— Послушай, я как раз собирался поговорить с тобой завтра. Мне нужно было многое тебе сказать.

— Что-то ты мне, значит, сказать хотел? А раньше нельзя было? Мы что, не разговариваем каждый гребаный день? Мне что, нужно было назначить тебе прием?

— Хейс, присядь. Дай ему высказаться, — сказал Нэш.

Это была ошибка. Хейс взорвался.

— Присядь? Дай ему высказаться? Все мои лучшие друзья, оказывается, что-то знали и никто даже не подумал мне сказать? — он двинулся ко мне, и я понял — я в полной заднице. Все пошло совсем не так, как я хотел. — Смотри мне в глаза, Кинг. И скажи прямо… ты трахал мою сестру?

Я схватил его за плечи и оттолкнул:

— Не смей так говорить о моей женщине.

Потом все словно замедлилось. Он налетел на меня, а я не сопротивлялся. Я это заслужил. Я облажался и готов был принять все, что прилетит.

Первый удар — в лицо. Потом он схватил меня за рубашку и начал трясти, пока я лежал на полу.

— Твоя, блядь, женщина? А на сколько? Пока не надоест? А потом просто выбросишь, да? Какого хрена ты с ней так поступил?

Ромео, Ривер и Нэш подскочили и начали его оттаскивать.

— Все не так, как ты думаешь, — сказал я, приподнимаясь и вытирая кровь с губ. — Дай мне объясниться.

Он был явно пьян — пошатывался, отмахивался от них, а потом повернулся к каждому по очереди:

— Вы все знали? И никто мне ничего не сказал?

— Мы не знали наверняка. Просто подозревали, — ответил Ромео.

— Это не их вина. Это на мне. Дай я провожу тебя, и мы поговорим.

Он горько рассмеялся:

— Поговорим? У тебя были месяцы, чтобы поговорить. И все, что ты сделал, — думал только о себе.

Я встал.

— Все не так, Хейс. Ты мне как брат. Я люблю тебя, чувак.

— Нет. Она — все, что у меня есть. Она столько пережила, а ты так с ней поступил. Ты просто хотел засунуть в нее свой хуй.

Теперь уже я не выдержал и ударил его прямо в челюсть.

— Я же сказал тебе: не смей так о ней говорить.

Он пошатнулся, сплюнул на мой деревянный пол, поднял руки и начал пятиться к выходу, не сводя с меня взгляда.

Он просто смотрел, с таким видом, будто я его предал.

И ведь я действительно предал, да?

Этот взгляд едва не сломал меня.

Предательство. Ярость. Боль.

— До конца вместе, да, Кинг? До конца, мать твою, вместе… — голос его дрогнул на последнем слове, и у меня что-то оборвалось внутри.

Он развернулся и вышел за дверь.

— Я разберусь, — сказал Ромео, подняв руку и выбежав следом.

— Я с тобой. Он сейчас будет бушевать, — Нэш поспешил за ним.

Они оба бросили на меня взгляд, в котором читалось все.

Я накосячил. И по-крупному.

Я опустился на диван и провел рукой по лицу.

Все пошло по худшему сценарию.

Я причинил боль человеку, которого считал братом.

Ривер вышел из кухни и сел рядом. В руках у него был пакет с замороженным горошком — он протянул его мне, чтобы приложить к лицу.

— Это плохо, Кинг. И тебе придется это исправить.

— Я знаю. Я собирался поговорить с ним утром. Без зрителей и сцен.

— Ну, как тебе твой план? — он поднял бровь. — А теперь давай по-честному. У тебя с ней все серьезно?

— Думаешь, я ударил бы его, если бы это было несерьезно?

— Да уж, ход неожиданный. Но мне нужно услышать это от тебя, брат. Потому что если это не по-настоящему, ты мог только что разрушить дружбу на всю жизнь.

— Я люблю ее, Ривер. Думаю, давно уже. Еще задолго до того, как что-то между нами началось. У нас есть история — с тех пор, как она жила у нас, — я поднял руки, когда заметил, как он начал напрягаться. — Между нами тогда ничего не было. Клянусь всем, что у меня есть. Никогда. Но чувства… они были давно. Я не могу держаться от нее подальше. Я пытался. Пытался, блядь, изо всех сил.

Я закрыл лицо руками, пытаясь не развалиться прямо здесь.

— Почему ты, блядь, не поговорил со мной? С Хейсом?

— И что я должен был сказать? Что она мне нравится? Потому что сначала я и думал, что это просто влечение. Но потом мы начали проводить много времени вместе, и все стало гораздо глубже. Эти чувства… они не исчезают, Ривер. С каждым днем они только сильнее. Я люблю ее так, что даже представить не могу жизнь без нее.