Формула влечения - Ольга Вечная
— Зачем?
— Поедем на реабилитацию.
— А. Нажаловалась, значит.
— Во-первых она не жаловалась, а объяснила ситуацию, а это разные вещи. Во-вторых, у нее есть имя и статус в твоей жизни. Прикинь, какое совпадение — ее статус также твое первое в жизни слово.
— Так, слушай, ты мне позвонила, чтобы...
— Сказать, чтобы ты прогрел тачку. Действуй пулей, а то и правда опоздаем. Давай-давай, нет бузи. Я на подлете.
За что люблю китайские машины, так это за полный фарш при адекватной стоимости — в «Солярисе» у нас не было, например, подогрева руля и сидений. Марк уже развалился в пассажирском кресле, уставившись в телефон.
На заднем сиденье сложены его костыли.
— Ну привет, одноногая пуля, — я обожаю ерошить его густые волосы, но с тех пор, как братишка получил паспорт, он перестал даваться.
Тем не менее, я улучаю момент, и успеваю его потискать.
— Карина. Ну. Как маленькая ведешь себя, — тянет он с хрипотцой.
Спорю, на семьдесят процентов — искусственной, но не упоминаю об этом.
Как маленькая. Дожили. У нас разница в десять лет, я прекрасно помню период, когда-то он был поразительно толстым и сладким младенцем. Понятия не имею, когда это пухлое чудо успело стать тощим противным вратарем юношеской команды. А еще от него пахнет... чем?
Я тянусь, чтобы понюхать, но он отшатывается.
— Это не дудка, успокойся, я перед выходом ел грейпфрут. Я вообще-то спортсмен, ты с ума сошла? Мы не курим.
— Это похвально и заслуживает уважения. Но я должна держать руку на пульсе. Так. Больница.
Быстро вбиваю в навигатор адрес, прошу построить самый быстрый маршрут и выжимаю педаль газа.
— Как дела в школе?
Он морщится и включает музыку — какой-то кошмарный рэп, в котором мало уважения к женщинам.
— О боже мой, — рассыпаюсь я в громких стонах. — За что мне это?.. — Делаю тише. — Как вообще дела? Как Марат?
Марат — наш средний, ему восемнадцать.
— Нормально. Нормально. Если не считать, что я пропускаю важный матч. Если тебе есть дело до этого, конечно.
— Мне есть дело до тебя. Как видишь.
— Делать тебе больше нечего, — он делает музыку громче, но я ее вновь убавляю звук, теперь почти на минимум.
— Расскажи подробнее про ногу: как идет восстановление? С новой работой я совсем замоталась, нам, представляешь, не рекомендуется пользоваться телефонами для личных разговоров. К папе когда ездил?
— Нормально. Вчера. Он тоже нормально.
— Исчерпывающе.
Вновь прибавляет звук, я автоматически убавляю.
— Давай лучше поговорим, дома послушаешь. Я соскучилась!
— Видел Макса утром, кажется, у него кто-то появился. Девушка с короткой стрижкой. Симпатичная.
А вот это было больно.
Все еще больно.
И так неожиданно, что я не нашлась с ответом.
Жизнь продолжается, мы обоюдно решили расстаться. За три года отношений накопилось столько претензий, что и не разобраться.
«Я хочу нормальную, понимаешь?»
Господи.
Не знаю, в какой момент из особенной я превратилась в ненормальную. За прошлый год мне срезали несколько премий из-за слабого финансирования проектов. Я много времени проводила в лаборатории. Три мои статьи опубликовали, но деньги так и не пришли. И я... я так хотела подарить ему что-нибудь классное. Столько раз собиралась уйти в офис, но всегда что-то останавливало.
Наша прощальная ссора — мой еще один повод никогда не возвращаться в науку.
Сама делаю звук громче, и до больницы мы едем под устрашающий рэп дерзких засранцев типа такого, что сидит рядом.
Паркую машину на ближайшем к входу месте. Выключаю движок, музыка автоматически замолкает, и становится немного некомфортно.
— Я подумал, тебе лучше узнать от меня, чем увидеть случайно где-то. Ты ведь знаешь, он мой тренер. Я не могу сменить клуб, потому что ты рассталась с чуваком.
— Все в порядке. Давай я помогу с костылями. У нас еще три минуты, юху! Да я Шумахер!
— Это кто?
Десять лет разница, совсем другие люди.
— Один певец.
— Надо скачать.
Выхожу на улицу, обхожу машину и достаю костыли. Парковку хорошо почистили от снега, поэтому мне не приходится перенапрягаться.
Марк сам открывает дверь и выбирается почти резво.
— Слушай, извини, пожалуйста. Карина, я свинья.
Вздыхаю.
— Ты не свинья, — громко нюхаю его куртку. — Хотя все же мыться желательно почаще. Ты уже взрослый, и пот у тебя воняет.
Он закатывает глаза. Мы близко, и я отчетливо вижу небольшую щетину над его верхней губой.
— Если хочешь мое мнение — пошел он к черту. Он тебя не достоин. — Его голос теперь звучит нормально, не как для у чтеца эротических романов. — И как только я восстановлюсь, набью ему рожу.
— И тебя тут же вышвырнут из клуба.
— Плевать.
Что за мачо вырос у нас под боком!
— Все в порядке, Марк. Правда. У меня новая работа, новая жизнь, мы прекрасно уживаемся с Соней. И кстати, меня вообще-то сегодня позвали замуж.
Он скептически прищуривается, и я смеюсь.
— Какой-то чувак с новой работы? Он хоть не сильно старый?
— Постарше, это факт. Но почему бы не внести кое-какое разнообразие? Мне же нужно будет о чем-то вспоминать в старости.
Максим был младше на год.
— И что думаешь? — он не верит ни единому моего слову, но ему стыдно, и я хлопаю по плечу.
— Свою свободу я ни на что не променяю. Шевели булками.
— Максим бы капец как разозлился, выскочи ты замуж.
— Думаешь?
— О да. А если еще и удачно... Так и что там за старый мужик? Есть фотка? Он при бабках?
Я смеюсь, открывая перед братом дверь. Мы почти не опоздали.
Глава 6
Я ведь знаю, о чем вы подумали.
Максим младше и он тренер младшего брата! Это тавтология, почти как ужас-ужасный. В свое оправдание подчеркну: у Максима обалденное тело, он первый начал за мной ухаживать, причем крайне настойчиво, еще у него классное тело, неплохое чувство юмора, он здорово ладит с детьми и... я уже упоминала кубики пресса? И кстати, бицепсы, дельты и боковые мышцы, как в рекламе мужского нижнего белья, у него тоже имеются.
Ни с чем подобным я ранее не сталкивалась, а ведь я как-никак исследователь. И мне было попросту интересно. Максим утверждал, что я особенная, что мои мозги — это дар божий и что именно длинные волосы делают женщину женщиной.
В смысле, у его новой девушки стрижка пикси?..
Я три года отращивала каре!
Все это я думаю, возвращая брата домой. Едва попав в
