Сюрприз для отца-одиночки - Мелинда Минкс
— Это мои друзья, — говорит она.
Я широко улыбаюсь ей, внезапно задаваясь вопросом, не застряла ли она в ловушке наедине со своим отцом, из-за чего никогда не сможет завести настоящих друзей.
— У меня есть и настоящие друзья, — говорит она, словно читая мои мысли. — Но они не могут приезжать слишком часто, потому что я живу очень далеко от школы. Это мои повседневные друзья.
— Они выглядят прелестно.
— Вот эта, — говорит она, указывая на большую плюшевую собаку с большими заостренными ушами, — главная.
— Как ее зовут? — спрашиваю я.
— Элизабет, — говорит она, — она была одной из королевских корги, но ушла в отставку, так что теперь она принцесса всех животных.
— А кто королева? — спрашиваю я.
Эмили широко улыбается и указывает на себя.
— Я.
— Значит, они все должны делать то, что ты говоришь? — спрашиваю я.
Там есть несколько плюшевых мишек, несколько кошачьих, пара тигров и львов.
— Как бы да, — говорит Эмили, — но иногда они ведут себя плохо и не слушают меня.
— А что они обычно делают?
— Лев и лев-девочка, — говорит она, указывая на двух львов, — пытаются стать вегетарианцами, но лев продолжает обманывать и ест оленей. Лев-девочка пытается помочь ему остановиться, но она очень часто злится, потому что думает, что он на самом деле даже не пытается отказаться от мяса.
— О, — говорю я. — Должно быть, льву трудно не есть мяса.
— Лев-девочка может это сделать, но девочки на самом деле сильнее мальчиков.
Я смеюсь.
— Да, очень часто так и бывает.
— Мальчики могут делать большие глупости, но девочки лучше справляются с более важными вещами. Вот почему в Англии вместо короля есть королева.
— Логично, — говорю я.
— Элизабет из Англии, поэтому она всегда хочет устраивать чаепития, но папа не покупает мне чайный сервиз, так что нам приходится притворяться.
— Это забавно — делать что-то понарошку, — говорю я. — Может, мне вскипятить воду?
— Эмм, — говорит Эмили, поджимая губы, — обычно чай готовит Элизабет, но я спрошу ее, сможешь ли сейчас сделать его ты.
Эмили поворачивается к маленькому плюшевому корги, опускается на колени и спрашивает:
— Элизабет, может наша новая подруга Наоми заварить чай?
Эмили наклоняется, прикладывает ухо к губам Элизабет и кивает, как будто Элизабет что-то говорит.
— Она говорит, что можешь. Раз уж ты наш новый друг.
— Спасибо, Элизабет, — говорю я и делаю вид, что ставлю чайник на воображаемую конфорку, поворачиваю, воображаемую ручку, как будто выставляю высокую температуру. — Какой чай вы обычно пьете?
— Не знаю, — пожимает плечами Эмили. — Этим всегда занимается Элизабет.
— Хм, — говорю я. — Как насчет «Эрл Грея»?
— Хорошо, — говорит Эмили. — О, что такое, Лео?
Она поворачивается к львам, затем наклоняется к Лео. Она смеется.
— И что же он сказал? — спрашиваю я.
— Он хочет мяса в чай, — говорит она. — Ты глупый! Нельзя класть мясо в чай. Кроме того, лев-девочка очень рассердится на тебя, если ты это сделаешь.
Я издаю шипящий звук кипящего чайника.
— О, чай готов.
— Это было быстро, — говорит Эмили.
— Воображаемая вода всегда закипает быстрее, — говорю я, ухмыляясь.
Мы расставляем воображаемые чашки, и я делаю вид, что наливаю чай каждому животному. Эмили делает великую миссию из того, что не дает Лео мяса, и после того, как мы заканчиваем, Эмили берет Элизабет и гладит ее.
— Хочешь ее подержать? — спрашивает она.
— Конечно.
Эмили осторожно протягивает ее мне, как бы с опаской.
— Я буду нежной, — говорю я ей, осторожно беру Элизабет на руки и сажаю к себе на колени. Я глажу ее и приговариваю: — Хорошая принцесса.
Глава 5
ТЕО
Когда я заканчиваю с бензопилой, у меня оказывается хорошая стопка дров, заполняющая кузов моего грузовика. Это позволит поддерживать огонь в камине в течение какого-то времени в зимний период. Не то чтобы нам нужен был камин, чтобы согреться, но нет ничего лучше зимним вечером, чем сидеть перед камином с Эмили и читать ей сказку.
Я кладу бензопилу в кузов грузовика вместе с дровами и пытаюсь немного отряхнуть джинсы и куртку. Куски дерева, земли и грязи падают с меня, как с мультяшного Санты, который только что спустился по трубе.
Я возвращаюсь на холм и паркуюсь позади внедорожника Наоми. Теперь я слышу проклятую строительную бригаду с подъездной дорожки, что выводит меня из себя, но я изо всех сил стараюсь не обращать на это внимания, чтобы снова не вести себя перед Эмили как Оскар Ворчун.
Я решаю пока оставить бревна в кузове грузовика, но беру большой синий брезент из сарая и набрасываю его на бревна на случай, если позже пойдет дождь.
Прежде чем зайти в том я счищаю с обуви грязь, затем снимаю куртку и вешаю ее в шкаф. Я совсем не вижу и не слышу Эмили и Наоми — должно быть, они наверху.
Я поднимаюсь по лестнице и слышу, как смеются Эмили и Наоми. Я подхожу к ее двери и вижу, что она не закрыта, а слегка приоткрыта. Я стучу, и дверь со скрипом еще чуть-чуть приоткрывается.
— Кто там? — спрашивает Эмили.
— Это я, — говорю я.
— Кто я? — хихикает Эмили.
— Это папа, — говорю я. — Можно мне войти?
— Можно мне его впустить? — я слышу, как Эмили задает вопрос. Я не знаю, кого она спрашивает — Наоми или кого-то из своих животных.
— Ты можешь войти, — говорит Эмили.
Я толкаю дверь и захожу внутрь.
— Папа очень грязный, — говорит Эмили Элизабет, которая сидит на коленях у Наоми.
Наоми сидит на полу, скрестив ноги, и смотрит на меня с широкой улыбкой.
Я чувствую, как что-то теплое и неудобное ударяет меня в грудь, когда я смотрю на нее. Что-то, чего я не должен чувствовать. Она — раздражающая соседка, разрушающая мой мир и покой, так почему я должен думать о ней таким образом. Это не может быть из-за ее дурацких веснушек на носу и щеках или ее глупой улыбки.
Хотя, надо отдать ей должное, тело у нее хорошее, но есть много женщин с красивыми телами. Я приглядываюсь и понимаю, что у нее не просто красивое тело. Что-то в нем притягивает мои глаза, не давая мне отвести взгляд. Моя полная концентрация сосредоточена
